Лука взял ее за кончики пальцев и повел вглубь зала к заранее забронированному столу. Затем он снял пиджак и бросил его на одно из кресел вокруг стоящих вдоль стен столиков. Взял два кия из стойки. Один протянул ей.
— Прошу… Покажешь мне высший класс? — Его глаза вновь горели демоническим огнем и смеялись. По тому, как он привычными отточенными движениями натирал кончик кия мелом, а затем взял его в руки, она вдруг поняла, что попала… Попала в том смысле, что он вовсе не был новичком, и сейчас им предстоит состязание в мастерстве.
Она не обманулась, потому что Лука чуть вздернул кончиками пальцев ее подбородок, склонился и прошептал ей в губы: «Играем на желания».
— Тогда в Американку.
— Так не терпится проиграть?
— Три партии, — уточнила она.
— Хорошо, солнышко. Как скажешь.
Они разыграли первый удар. Лука выиграл, уже было склонился к столу, нацеливаясь разбить пирамиду битком, когда вдруг на секунду поднял на нее вопросительный взгляд.
— Точно не хочешь, чтобы я уступил тебе очередь?
— Сомневаешься в моих способностях?
— Сомневаюсь, что у тебя будет возможность ими блеснуть…
— Три партии, Лука… Три, а не одна, — напомнила она с упреком, прекрасно видя, что он ее дразнит.
"
"— Ладно… — протянул он, разбил пирамиду, тут же положил шар с разбоя, а потом начал отправлять шары в лузы один за одним точными уверенными ударами, по-деловому расхаживая вокруг стола, с наслаждением выбирая не самые простые позиции, да еще и не ошибаясь ни разу.
Пижон несчастный… Кристина с замиранием сердца считала очки, параллельно оценивая его очень уж самоуверенные движения, стойки и мосты. Черт… а ведь он ее сделает, если она не получит права бить первой в следующие разы… Да даже если и получит, кто сказал, что она сможет сейчас также? Когда-то могла, да… Но это было так давно… Закусив губу, Кристина в уме отсчитала последний восьмой шар. Лука выпрямился и вопросительно взглянул, чуть приподняв бровь.
— Точно хочешь снова довериться жребию?
— Точно, — сузила глаза она. — Все должно быть по правилам.
К столу в этот момент приблизилась какая-то вызывающе накрашенная и разодетая дамочка. Блестящее серебристое платье облегало худощавую фигуру, на которой самые неестественно выдающиеся части явно были искусственной природы.
— Ууу… — пошленько протянула она, томно глядя на Луку, — а ты, красавчик, хорош… Мы тут с подругой наблюдали издалека.
