Тарелки у него были только одноразовые.
– Я с Беркутовым договорился на встречу на пять часов.
– Так уже четыре тридцать! – Роговцев посмотрел на свои часы.
– Позвоню, перенесу на завтра?
– Нет, подожди, – Роговцев взял в руки телефон. – Егор! Приветствую, Роговцев. У тебя сегодня как со временем? Я в курсе, что Зотов должен подойти, потому и звоню. Мы тут немного в краске, понимаешь. В какой? В потолочной, беленькой такой! Да, мы вдвоем. Ну, ты брось свои шуточки, майор! Лучше присоединяйся. На, скажи адрес, – протянул он трубку Зотову.
Беркутов вошел в квартиру, вытянув вперед руку с пакетом. Зотов с ужасом смотрел, как он достает оттуда еще одну бутылку.
– А хлеба не догадался прихватить? – тоскливо сказал Роговцев, обнаруживший, что забыл купить батон.
– Вот, – Беркутов извлек из пакета две буханки. – Хлеб деревенский, из Лесинок. Галка летом договорилась, что будут привозить в магазин на Степашке. Вкусный, ничего больше не нужно!
– Это оттуда, где у нее дача?
– Да.
И молоко бабка одна возит по субботам.
– Ты про магазинчик-то поподробнее. Где точно расположен, когда хлебушка завоз, – попросил Роговцев, отламывая горбушку.
– На углу Комсомольской. А по какому поводу сегодня торжество?
– Вот, потолок покрасили.
– Ну-ну. А серьезно? А то я без подарка, – Беркутов сел на пол и скрестил ноги.
– И не нужно. Во-первых, Лешка ушел от жены.
– Вот об этом я и хотел вам сказать, Егор Иванович. Точнее, у меня два сообщения. Жена сегодня приходила сюда, пироги принесла, тещей испеченные.
Наверное, это была попытка к примирению. И вот когда ей не удалось меня сломать, она мне выдала любопытную информацию: мой сын – не мой сын.
– Ни хрена себе! Да брось, Лешка, это она со зла! – Роговцев чуть не поперхнулся.
– Нет. Точно нет. Ну, да не в этом дело. Дело в имени папаши. Это Федька Курлин.
– Ныне убиенный!
– Да, убиенный. Похоже, моей бывшей женой.
– Подождите, Алексей Борисович. Он ей что, угрожал разоблачением?
– Эй, хватит «выкать» друг другу.
За одним столом сидим, – Роговцев с удивлением посмотрел на обоих."
"– Не перебивай, Мотя, собьюсь! Угрожал или нет, Татьяна и не скажет. Просто многое сложилось у меня в стройную версию, когда она ушла. Начиная с нашей «нечаянной» встречи с Курлиным. И его приглашение на презентацию вместе с ней. И то, что она одна сидела за столиком, пока мы с Матвеем разговаривали в холле. В зале в это время почти никого не было.
