— Олег Сергеевич очень настойчиво просит вас с Лизой спуститься к завтраку, — сообщает она. Что в переводе означает, что Литвин нервничает.
— Мы идем, — отсылаю горничную.
Олег ждет за столом, не начиная завтракать без нас.
Раньше меня восхищал эти его педантизм и церемонии. Сейчас все больше раздражают. Садимся с Лизой за стол молча.
— Доброе утро, — холодно произносит Олег. Как всегда, идеален, в белоснежной рубашке. Уверена, воротник его рубашки хрустит от свежести.
Мы не виделись сегодня, ибо спим в разных спальнях.
Это была моя инициатива. Олега сей факт тоже бесит, что меня не может не радовать.
— Ага, — кивает Лиза. Я молча принимаю от горничной чай и сырники со свежими ягодами.
— Не «ага», а «доброе утро, папа» — поправляет ее Олег. — Брось этот лексикон. Язык быдла! Ты девушка, моя дочь. Я плачу за твое образование не для того, чтобы ты забыла нормальный язык, — отчитывает девочку.
— Не начинай, — закатывает глаза Лиза. — Я нормально разговариваю с людьми вне дома.
— А я, по-твоему, не человек и не достоин уважения? — злится.
Не в духе сегодня. И нет, он не на Лизу злится. Дочь Олег по-своему любит. Нельзя обвинить его в том, что он плохой отец. Строгий, требовательный – да.
— Она дома. И должна чувствовать здесь себя комфортно, без церемоний, — вмешиваюсь я.
— Она должна меня уважать! — отрезает Олег. Хочется сказать, что подобным способом он не добьется уважения. Лиза в таком возрасте, что с ней надо дружить, чтобы понять, но я сжимаю губы. Не могу вмешиваться в их отношения и принижать Олега в присутствии дочери.
Я еще парадоксально забочусь о чувствах Олега. Он о моих давно уже нет. С момента, как перестала жить по его правилам и заглядывать ему в рот.
Дальше Олег не успокаивается, продолжая отчитывать дочь за недочеты в учебе. Я чувствую себя виноватой перед Лизой. Ибо злится Олег на меня, а срывается сейчас на ребенке.
Завтрак заканчивается. Я спешу покинуть столовую вместе с Лизой. Важных дел у меня, к сожалению, нет.
Но и сидеть в этом доме я не могу. Несмотря на огромную территорию, этот дом меня давно душит.
— Нелли, зайди ко мне в кабинет, — довольно сдержанно просит Олег.
Я не хочу, но все равно иду. Если сейчас снова покажу характер, то опять случится конфликт. А я сегодня без сил. Фаза бунта во мне затухла, на смену ей пришел период безразличия. Когда совершенно все равно и пусто ко всему. Я чувствую, как меня медленно накрывает этой фазой моего сумасшествия.
