— Сегодня наш момент, и он прекрасен, — томно произносит она, начиная двигаться, потираясь сосками о мою грудь.
— Кого ты там мальчиком назвала? М? — хищно усмехаюсь, впиваюсь в ее улыбающиеся губы, обхватываю бедра и уже сам беру верх, насаживая ее на себя...
Эта женщина снова одурманивает меня, отключая от реальности. Отшибает напрочь мои мозги.
Глава 16
Денис
Она ходит по комнате, закидывая в сумку свои вещи. А я курю в распахнутое окно, наблюдая. Сегодня утром со мной рядом проснулась совсем другая женщина.
Мы словно откатились назад. Даже не на пару дней, а на недели. Проснулись в моменте, где мы еще близко не знакомы. Где она – надменная жена олигарха, а я – охранник. Холодная, отстранённая, чужая. Словно мне приснилось всё, что между нами было.
Наблюдаю за ней, давясь табачным дымом и пытаясь понять, отчего такие перемены. Внутри меня разрывает. Хочется вырвать вещи из ее рук и развернуть к себе, чтобы смотрела в глаза. Встряхнуть, в конце концов.
С утра Нелли отказалась принимать кофе из моих рук, увернулась от поцелуя, проигнорировала все мои вопросы.
Меня словно нет, мать ее!
Я не надеялся, что с этой женщиной будет легко. Но не думал, что всё закончится именно так.
Я вообще не думал, что всё закончится!
С психом вышвыриваю окурок в окно, закрываю его с грохотом, так, что содрогаются стекла. Нелли не реагирует. И только я делаю к ней пару шагов, как на кровати между нами оживает ее телефон. Обычно супруги записаны в телефонах как-то ласково или хотя бы «муж».
У Нелли просто «Олег». И звонит сейчас именно он. Может, он раньше ей звонил. Только телефон она включила именно сегодня.
Одновременно замираем, смотря на экран. Поднимаю на неё глаза.
Ну, давай, отвечай!
Нет, это я поимел чужую жену. По всем понятиям я не прав. Но вот только мне плевать сейчас на понятия и на правила социума. Я патологически ревную ее даже к этому телефонному звонку. Нелли быстро приходит в себя. Хватает телефон и отвечает на звонок, отворачиваясь от меня.
— Да, — продолжает закидывать вещи в сумку.
— Да, я отдыхала, — саркастически усмехается. — Да зачем? Ты и так знаешь о каждом моем шаге.
Не знает. О главном я не отчитывался. Она лжет ему. Даже голос не дрогнет. Что, в принципе, правильно. Но меня, влюбленного идиота, это раздражает.
— Да, я собираюсь, — в ее голосе проскальзывает холодное раздражение. — Выбора же у меня нет, — снова усмехается. Слушает, оглядывается на меня, кидает такой взгляд, словно я лишний.
