Открываю дверь со своей стороны, выхожу, пересаживаясь к нему на переднее сиденье. Внутри всё сжимается от чувств к этому мальчику и от животного страха за него.
Глава 20
Нелли
Откидываюсь, съезжая на сиденье. Втягиваю его запах. Такой настоящий. Как он там говорил? Простой дезодорант? И я дышу этой манящей простотой. Свободой. Интуитивно улавливая каждое движение Дениса. Каждую его затяжку, вдох и выдох. И ничего больше не надо. Оставьте меня в этом моменте навсегда. Я всё за это отдам.
— Ты почему не уволился? — тихо спрашиваю я.
— Не смог, — выдыхает дым. Чувствую, как подносит сигарету к моим губам. Обхватываю фильтр губами, затягиваюсь. Целую его пальцы вместе с сигаретой. Выдыхаю струйку дыма. Голова кружится от шампанского и глотка никотина.
— Ты самоубийца? — интересуюсь я.
— Определённо да, — невесело усмехается, снова давая мне затянуться.
— Адреналина тебе не хватает? Так прыгни с высоты – будет шанс остаться в живых.
— Какая ты «добрая», — дерзит. — Я уже прыгнул, Нелли, и назад дороги нет.
— Есть. Пока есть... — снова затягиваюсь его сигаретой, чувствуя вкус его губ. Это как поцелуй. Он целует меня, я – его. Только через фильтр сигареты.
— Для меня нет... — выдыхает дым.
— Идиот...
— Да, — ухмыляется. — Безнадёжно влюблённый идиот. Спать без тебя не могу. Есть не могу, ни о чём, кроме тебя, думать не могу, дышать не могу. Ломает, и всё. Веришь?
А мне кажется, это я сейчас ни дышать, ни жить не могу. Это так пронзительно больно."
"Что ты творишь, мой зверь?
— Верю… Только это ничего не решит и не исправит.
Я в клетке. Ты пока нет. Увольняйся. Женись. Бери свою девочку, люби её, увози подальше и живи полной жизнью.
— Да что ты заладила! Женись! Люби! Живи! — почти кричит. И мне не обидно. Я сама сейчас с удовольствием покричала бы. — Ты думаешь, я смогу жениться и кого-то любить после тебя?! Ты реально так думаешь?! Ты смогла после меня лечь в постель к мужу?! — в ярости распаляет сам себя. Дурак. Я задолго до нас не ложилась в постель к Олегу и не собираюсь.
Но...
А вот сейчас будет больно. Я буду отрезвлять мальчика. И мне тоже будет очень больно. Но это должен кто-то сделать. Иначе боль покажется чем-то сладким, по сравнению с тем, что нам устроит Олег.
— Да, — выдыхаю я.
— Что «да»?
— Да, я легла под Олега после тебя. И сегодня лягу, и завтра, потому что он мой муж. Ты еще уверен, что любишь меня? — насмешливо спрашиваю его. Хочется саму себя отхлестать по губам за эту ложь.
