Клянусь луной

 — Уже действительно поздно. Известно, что утро вечера мудренее, поэтому отложим наш разговор на завтра. — Он взял Тию за руку и заставил подняться. — Могу я приехать к вам?

Взволнованная его близостью, Тия постаралась вложить в свой ответ как можно больше иронии:

— Разве отрицательный ответ повлияет на ваше решение?

— А как вы сами думаете?

— Полагаю, вы поступите так, как сочтете нужным.

— Нечасто встретишь умную женщину, — усмехнулся Патрик.

— Зато вы, милорд, относитесь к распространенному типу мужчин: грубиян и упрямец.

 — Не удержавшись, Тия засмеялась.

Позднее Патрик пытался убедить себя, что во всем виноват был поздний час, а также странные события вечера. Но скорее всего дело было в заливистом смехе, соблазнительно изогнувшем губы мисс Гарретт, в том случайном поцелуе, который он сорвал с ее туб на балу. Желание захлестнуло Патрика. Потеряв голову, он притянул к себе Тию. Она прильнула к нему с готовностью, будто именно этого и ждала. Их губы нашли друг друга.

Тия даже не пыталась отстраниться, когда он крепко прижался к ней.

Странно, но ее мужской наряд только подлил масла в огонь. Коснувшись пальцами повисшего края рубашки, Патрик понял, что под тонкой тканью нет ничего, кроме восхитительной кожи, и скользнул ладонями под одежду.

Возбуждение пронзило Тию так сильно, что она едва удержалась на ногах. Ей и в голову не пришло противиться ласкам Патрика, даже когда его руки начали гладить ее спину. Она целовала и покусывала его губы, ее тело дрожало от желания прижаться еще плотнее, потереться об него.

Патрик торопливо расстегнул несколько пуговиц на рубашке Тии, взял в ладонь ее грудь, а другой рукой сжал упругие ягодицы. Он уже не соображал, что делает, когда приподнял ее и понес на диван.

Тия смотрела, как он опустился рядом с ней на колени. Ее губы припухли, в глазах стояли слезы от невыразимого, сумасшедшего желания. Вот так, поняла она, ее должно было тянуть к Хоули. Именно так она должна была нежиться в его объятиях, если бы ею руководили любовь и настоящая страсть.

Ее должно было трясти от возбуждения, а не от страха. Когда Патрик обнимал ее и прижимал к себе, все происходящее казалось правильным и настоящим, таким, каким это и должно было быть между мужчиной и женщиной. Никаких мыслей о последствиях, никаких романтических мыслей о свадьбе и вздохах под луной — одно лишь всепоглощающее желание обладать друг другом.

Тия коснулась ладонью губ Патрика, зная, что теперь имеет на это право.