Клянусь луной

И одну из этих драгоценностей я хотел бы увезти с собой в Натчез.

Модести, услышав такое, просияла:

— Я знала, что вы разумный и практичный человек, мистер Блэкберн. Рада, что не ошиблась в вас.

— А вы, дорогая Модести, невероятно проницательны для дамы столь молодого возраста.

Модести расхохоталась, польщенная комплиментом. Эдвина же, недовольная тем, что Патрик не обратил внимания на ее авансы, криво улыбнулась:

— Что ж, мистер Блэкберн, надеюсь, Лондон вас не разочарует.

— Я уверен в этом, леди Херст, — кивнул Патрик и снова повернулся к Тии.

От Эдвины не укрылся интерес мистера Блэкберна к ее сестре. Она поджала губы и поднялась:

— Мне пора. — Она решила предпринять последнюю попытку и обворожительно улыбнулась Патрику: — Мой экипаж ждет меня. Я могу вас подвезти, если вы пришли пешком.

— Спасибо, вы очень любезны, — так же обворожительно улыбнулся Патрик, и вдруг лицо его стало суровым. — Но я вынужден отказаться.

Эдвина вежливо поцеловала сестру и тетю в щеку и выплыла из гостиной с гордо поднятой головой.

— Похоже, я расстроил вашу сестру, — заметил Патрик, когда за ней закрылась дверь.

— Пожалуй. Но это пойдет ей на пользу, — поджала губы Модести. — Она слишком испорчена вниманием. Со временем ей предстоит убедиться в том, что не все готовы всю жизнь ублажать ее и исполнять ее капризы.

— Не суди ее строго — она еще слишком юна и неопытна, — вступилась Тия. — Родители баловали ее, ты же знаешь. Да и я сама приложила к этому руку, И потом, Эдвина красива и привыкла иметь успех у мужчин.

Модести презрительно фыркнула.

— Ну, раз уж вы так считаете, мисс Тия, значит, это правда, — пожал плечами Патрик. — Не буду спорить, Эдвина хороша собой, но не более. И уж конечно, она слишком юна, чтобы успеть овдоветь.

К удивлению Патрика, Модести прижала палец к губам и на цыпочках подошла к двери. Отворив ее, она выглянула в коридор. Повертев головой, она снова закрыла дверь и вернулась на свое место.

— Одна из дурных привычек Эдвины — совать свой нос в чужие дела. Она с детства подслушивала беседы старших.

Тия хотела вступиться за сестру, но промолчала — ведь Модести была права. Потом спросила:

— Что нам делать? Тело Херста исчезло, а вместе с ним и единственная возможность разобраться в происходящем. Из-за моей неосторожности мы упустили незнакомца, а значит, на Керзон-стрит нам больше нечего делать.