Клянусь луной

Ей невероятно льстило внимание красивого и обаятельного джентльмена, от которого были без ума все ее подруги. Возражения брата и матери казались ей всего лишь неизбежными помехами на пути настоящей любви. Она решила доказать матери, что уже не ребенок, что способна отвечать за свои поступки. И вот к чему ее привела подобная неосмотрительность!

Тия нервно сглотнула и обвела взглядом комнату. Разве такой она представляла свою первую брачную ночь? Где шелк и розы? Где уютный будуар? Разве похожа эта, пусть и довольно уютная, но все же обшарпанная и холодная комната постоялого двора на любовное гнездышко?

Она взглянула Хоули в глаза:

— А мы не можем просто притвориться? Как будто все уже случилось? Когда мой брат застанет тебя в моей комнате, он сразу подумает об этом.

— Разве ты не хочешь заняться со мной любовью, персик? Разве ты не любишь меня? — Хоули пристально смотрел на нее.

От этого взгляда Тия почувствовала себя голой и опустила голову.

— Я… я не знаю. Я думала, что люблю тебя, но сейчас я ни в чем не уверена.

Губы Хоули сжались в тонкую, злую линию. Это было то, чего он опасался больше всего. Именно поэтому он так торопился увезти Тию как можно дальше от родного дома, не дав ей возможности передумать.

— Теперь уже слишком поздно, — произнес он бесцветным голосом. — Я не позволю твоему братцу забрать тебя в надежде, что никто не узнает о нашем бегстве. Слишком многое зависит от этого брака!

Страх, владевший Тией до сих пор, ни в какое сравнение не шел с той паникой, которая пронзила ее тело после его слов.

— Пусти меня! Я хочу уйти! Пусти, мы поговорим об этом утром!

— Нет, персик, не поговорим, — все тем же бесцветным голосом произнес Хоули. — Утром уже будет нечего обсуждать. Все случится прямо сейчас.

— Нет! — Тия забилась в его руках, пытаясь вырваться. — Прошу тебя, пусти! Умоляю!

— Можешь умолять меня сколько угодно. Это даже приятно.

Тия, с которой всю жизнь сдували пылинки, холили и лелеяли, поскольку она была любимой дочерью в знатной аристократической семье, просто обезумела от страха. Она зажмурила глаза, желая очутиться в этот момент дома, в собственной уютной спальне. Ей хотелось, чтобы искаженное гримасой лицо лорда Рэндалла — еще недавно любимого человека — оказалось дурным сном. Но ночной кошмар не прекращался.