Клянусь луной

Да и Тия не забывала о тех, кому обязана своим возрождением: если бы не любящие родственники, приложившие все силы и использовавшие все свои связи, чтобы замять скандал, перед Тией закрылись бы двери многих домов. Ей невероятно повезло, что она состояла в родстве с двумя баронами, могущественной графиней и князем, занимавшим не последнее место при дворе. Да и огромное приданое Тии заставило людей пересмотреть свои взгляды на ее грехи.

Но по-прежнему оставались и такие, кто избегал ее общества. Юные невинные леди и едва оперившиеся юнцы смотрели на нее косо и отступали в сторону при ее приближении.

Поначалу это ранило Тию, но со временем она научилась не замечать подобного поведения. То, с каким рвением иные родители стремились оградить своих чад от ее «распутного влияния», вызывало у нее только усмешку. Несколько раз она нарочно позволяла неопытным юнцам увлечься ею, чтобы насолить их перепуганным родителям, но вскоре ей становилось совестно за свое поведение, и она пресекала дальнейшие попытки поухаживать за собой, за что иные родители, поумнее, были ей несказанно благодарны. В сущности, Тия никогда не была жестокой.

Вечер никак не кончался. Она уже протанцевала несколько деревенских танцев со своим кузеном Джоном и парой его друзей и даже немного с ними поболтала. Бал был в самом разгаре, когда появилась ее лучшая подруга, леди Элизабет Роуленд.

Лиз, как просила называть ее Элизабет, заметила Тию и направилась к ней. Они познакомились три года назад, и Тия была удивлена, что юная вдова (Лиз оказалась всего на год старше ее) ведет себя столь вызывающе.

Высокая, статная женщина с пронзительно-зелеными глазами и насмешливой улыбкой сразу понравилась Тии, а тот факт, что она презрительно относилась к косным законам высшего общества, еще больше расположил ее к новой знакомой. Они часто виделись, всегда находя темы для разговоров, обсуждали светских матрон и известных кумушек, сплетничали и прогуливались по парку. Обе презирали нелепые предрассудки и с наслаждением шокировали лондонскую публику, а общество платило им за это неуважение пересудами, но девушки считали, что такая цена невысока за то удовольствие, какое они от этого получали.

Тия как раз собиралась поискать Модести, чтобы уехать, когда заметила Лиз. Ее зеленое платье обращало на себя внимание узкой юбкой, облегавшей ноги, и смелым декольте, из которого почти вываливалась соблазнительная грудь. Похоже, Лиз опять решила утереть нос светским матронам.