Клин клином

Твою мать, неужели даже тогда я не внушал вам доверия? Что еще вы от меня скрыли, помимо… прочего?

Слава прошивает Дениса требовательно-раздраженным взглядом, будто бы ждет от него объяснений этого «прочего», ждет, когда Денис съежится от стыда.

«Но мне нечего стыдиться! Мне не нужно твое одобрение! И Мурату, как видишь, было тоже не нужно».

– Отлично! Мы разобрались. – Денис поворачивает лицо к притихшему Толику. – Теперь-то я могу уйти?

Тот растерянно отвечает:

– Я удивлен… что ты уходишь так быстро. Разве не ты так упрямо хотел узнать о Мурате побольше?"

"– Интересное кино получается! – Денис усмехается.

 – Вы чуть ли не открыто говорили, что не имеете никакого желания посвящать меня в ваши секреты. Сколько раз вы меня подрезали, сказать? И тут в последний момент ты, Толя, вываливаешь на меня вообще все, но не потому, что я вдруг стал тем, кому можно доверять, и не потому, что ты такой добрый и щедрый. Тебя нехило подперло, ведь, оказывается, Мурат может что-то скрывать даже от тебя.

Должно быть, Толик по-настоящему растерялся, когда недавно Денис заикнулся о событиях на барже.

О событиях достаточно важных, чтобы о них не умалчивать, но Мурат по каким-то причинам ничего лучшему другу не рассказал. Кто знает, куда пошел бы этот разговор, будь Толик, как и прежде, в неведении. Лицо его кажется равнодушным, но на щеке угрожающе шевелится желвак.

Слава выплевывает на грани психа:

– Попридержи язык, малой! Это твоя вина, что ты совал нос куда не следует. Тебе говорили открыто, потому что иначе ты не понимал! Признаюсь, это раздражало меня.

Но не так сильно, как раздражает сейчас тот факт, что ты интересовался Муратом не ради приятельства. Оказывается, за нашими спинами у вас развивалась волнующая «лавстори» – кто бы мог подумать!

– Кто бы мог подумать! – Денис передразнивает его, потеряв всякий страх. Он встает с места, чтобы иметь преимущество хотя бы в росте. – Что, не терпится узнать, с чего наша «лав-стори» началась? Закатай губу. Скажу только, что Мурат не обещал мне ничего и ни на что не обязывал.

Надеюсь, вас, гомофобов, это успокоит.

Слава кровожадно смотрит на него снизу вверх. Денис не понимает, что на него нашло, должно быть, эта неслыханная дерзость – защитный механизм, или же он попросту спятил. Толик отрешенно подпирает шкаф спиной, словно его занесло сюда случайно и к происходящему он не имеет никакого отношения. Тишина между ними как после рухнувшего здания, когда среди безмолвных руин шуршит только падающая пыль.