Клин клином

 – Планируешь, как и все, тоже в Новосиб двинуть?

Кирилл смущенно улыбается:

– Я давно о Москве мечтаю. Не знаю, получится ли.

Весь оставшийся путь они продолжают трепаться о банальных вещах: учебе и откровенно скучном лете. Денис находит Кирилла хорошим собеседником: он умеет слушать, активно участвует в разговоре, ярко жестикулирует и забавно шутит. Такое внимание со стороны местного красавчика почему-то льстит. Как позже выясняется, хорошая внешность – не единственное преимущество Кирилла. Парень он далеко не глупый и активный в делах школы, являлся старостой своего класса на протяжении трех лет.

О школьных заслугах он скромно умалчивает, но что-то подсказывает – грамот и дипломов у него достаточно, чтобы претендовать на место в престижном ВУЗе.

Магазин оказывается не так далеко от дома, как думалось. Дверь звякает медным колокольчиком. Сбоку у кассы знакомый голос приветствует вошедших.

– О. – Денис с удивлением поднимает ладонь в знак приветствия.

Мурат за кассой заметно хмурится.

Он ведь на заправке работает, разве нет?

Кирилл скрывается в отделе бытовой химии, даже не удостоив кассира взглядом.

Они местные, точно друг друга знают, но Денис видит в черных раскосых глазах Мурата неприкрытую угрозу, а во внешне спокойном лице Кирилла – явное пренебрежение. Любопытно.

– Вы, что ли, знакомы? – Кирилл спрашивает это, когда Денис силится выкатить тележку. – Я про Мурата.

– Да не, просто пересеклись один раз… Блин, выкатывайся давай…

– Ты сейчас ее сломаешь. – Кирилл бескомпромиссно пихает Денису в руки пластмассовую корзину.

 – Пошли уже, а то проход загораживаешь.

Когда приходит время выкладывать продукты на кассовую ленту, все нутро сжимается от неприятного выжидающего взгляда Мурата.

– А?

– Говорю, пакет брать будешь? – В этом голосе сквозит что-то колючее.

– Два надо.

Видимо, обида после того холодного разговора на реке медленно набирает обороты. На скулах Дениса играют желваки. Мурат умеет уязвлять одним своим присутствием.

Пока тот пробивает товар, Денис втихушку за ним наблюдает.

Здесь, под белым светом ламп, лицо Мурата видится немного под другим углом. У Дениса язык не повернется назвать его красивым, когда есть Кирилл, но что-то необычное все же ощущается в этой темной, смуглой внешности. От Мурата пахнет потом и жасмином.

– Картой? – Денис снова встречается с ним взглядом и зависает.

– Нет, наличными. – Черт, черт, черт, прекрати так глазеть.

– Три шестьсот. – Мурат смотрит с вызовом, будто что-то для себя уже решил.