– Мне не будет спокойнее, если я буду знать, что смогу вылечить больного только благодаря чьей-то, пусть и доброй, воле.
– Вы не верите в благотворительность? – удивленно спросила Катя.
– Верю. Наверное, ваш фонд кому-то помог. Но пропаганду благотворительности в нашей стране я на данный момент считаю вредной.
– Вы говорите парадоксальные вещи, профессор!
Катя на экране округлила глаза и всплеснула руками."
"– Это только кажущийся парадокс! – Оседлав любимого конька, Колдунов почувствовал себя заметно увереннее.
– Как вы назовете человека, который разорил вас, отнял деньги и крышу над головой, а через много лет, случайно встретив вас, бездомного и убогого, кинул вам пятачок? Я называю таких сентиментальными негодяями, а вы предлагаете мне считать их благотворителями.
– Но вы же не будете утверждать, что все обеспеченные люди – обязательно воры! Многие заработали свои состояния честным путем.
– Согласен. Впрочем, это не так уж и важно, честным или нечестным. Дело в другом. Вот ваш фонд называется «Спасательный круг».
Знаете, зачем нужен настоящий спасательный круг?
– Разумеется. Его бросают, когда человек оказывается за бортом. В нашем случае – за бортом жизни…
– А представьте себе такую ситуацию, – нетерпеливо продолжил свою мысль Колдунов, – человек оказался за бортом, а экипаж отказывается бросить ему круг.
– Отказывается? Но почему?
– А просто потому, что капитану жалко его бросать, круг же денег стоит!
– Ну, такую ситуацию трудно представить. – Катя с сомнением покачала гладко причесанной головкой.
– Ведь за это капитан пойдет под суд!
– Вам трудно представить себе такую ситуацию, но в медицине я наблюдаю ее каждый день. В нашей Конституции записано, что каждый гражданин имеет право на здоровье. Разумеется, государство не в силах сделать его молодым, красивым и здоровым, но, если он заболевает, оно обязано обеспечить ему полноценное лечение. Просто обязано! Но оно, как наш капитан, увиливает от своей обязанности любыми способами. Один из способов – переложить ее на благотворителей.
Знаете, в старину пожертвования назывались доброхотными даяниями, от слов «добро» и «хотеть», то есть жертвователь хотел добра. А вдруг бы он расхотел? Вот я и спрашиваю, почему какой-то посторонний человек должен решать, жить моему больному или не жить? Дать или не дать ему то, что и так принадлежит ему по праву? А теперь представим себе обратную ситуацию. Государство говорит мне: уплати налоги. А я ему в ответ: что-то мне не хочется, да и денег мало.
