– Ведь именно нас потом винят во всех неудачах. Только и слышно – не справился с острой кровопотерей! А зачем ты ее устроил, скажи на милость?» В отсутствие прямой угрозы жизни Стас безжалостно отстранял больных от операции, если у них не хватало хоть одного анализа, зная, что это может обернуться крупными неприятностями именно для него. Как-то за чаем они обсуждали великих хирургов прошлого, и Зоя сказала, что Ларей во время Бородинского сражения сделал триста ампутаций. «Если бы тогда был Грабовский, он бы и тридцать не сделал!» – заметил Колдунов, больных которого Стас несколько раз завернул из-за плохой кардиограммы, несмотря на профессорский авторитет.
Так что для неудачи каждой отдельно взятой операции Максимова всегда находилось оправдание, а статистику никто не вел.
Увидев результаты, Зоя даже повеселела:
– Убойный компромат! Сейчас напишу на красивой бумажке и завтра же положу на стол начальнику! Пусть знает!
Она села печатать докладную записку, злорадно напевая: «Враг бежит, бежит, бежит», – а Стас отправился смотреть больных.
Не найдя в их состоянии ничего тревожного, он остановился поболтать с дежурной сестрой."
"Девушка смотрела на него с обожанием – после истории с кардиографом Стас стал народным героем. Его всюду встречали с почестями. Даже опытные сестры реанимации, раньше смотревшие на него как на желторотого мальчишку и с видимой неохотой выполнявшие его распоряжения, теперь обращались с ним едва ли не почтительнее, чем с заведующим реанимацией.
А вчера Стас удостоился высшей формы уважения – санитарка из буфета лично изволила спуститься к нему в реанимацию, чтобы узнать, что он хочет на ужин – рыбу или котлеты.
Это было очень приятно, и Стас ничуть не жалел о своем поступке, несмотря на то что в руководящих кругах буря еще не улеглась. Статья в газете, которой пугали родители наркомана, так и не вышла. Скорее всего это был блеф.
В коридоре появилась каталка с больным в сопровождении двух взмыленных сестер с терапии.
– Инфаркт у нас! – выкрикнула сестра постарше.
– Не у вас, а у больного, – поправил Стас, помогая женщинам переложить пациента с каталки на кровать и приклеивая к его груди датчики кардиомонитора. – Расскажите, что случилось.
– Внезапная потеря сознания. Давление шестьдесят на ноль. Мы решили, что быстрее всего будет его к вам привезти.
Стас кивнул. Больной, мужчина лет пятидесяти, был ему знаком. Несколько дней он пролежал в реанимации с инфарктом, прежде чем его подняли в терапию.
