Чтобы иметь хоть один козырь, хоть в чем-то быть лучше его.
На самом деле его мало интересовали Варины профессиональные качества. Пусть работает, если нравится, а нет – так нет, он как-нибудь извернется и прокормит семью. В семье его родителей основным работником всегда был отец.
«Запомни, Стас, – говорил он, – все мужчины отвечают за весь мир в целом, а каждая женщина за каждую семью в отдельности. Другими словами, от тебя зависит, каким будет окружающий тебя мир, а от твоей жены – каким будешь ты сам».
Стас впитал это старомодное мировоззрение.
Познакомившись с Варей, он полностью погрузился в работу, предоставив ей заботиться обо всем остальном. Но он забыл еще одну заповедь отца: «Ты можешь получить от супруга только то, что дал ему сам».
Все правильно, он же не интересовался Вариными успехами на работе, вот и она перестала следить за его карьерой.
С тех пор как Варя уехала, они звонили друг другу всего несколько раз, в основном переписывались по Интернету, но Стас ограничивался общими фразами.
Даже не написал ей про то, как сломал кардиограф.
И в то же время ему было ужасно приятно, что о его геройском поступке узнала Люба.
Стас усмехнулся. Варя в Англии, Люба замужем, обе женщины далеки и недоступны. Но к Варе его сердце не стремилось, а образ Любы все время был рядом. Странно, он так мало ее знает, но все его мысли текут как бы в беседе с ней, она ни на секунду не покидает его сознания. Что бы он ни делал: давал ли сложный наркоз, выводил ли больного из клинической смерти или просто шел в магазин за чаем, – он все время думал, что бы сказала Люба, если бы увидела его сейчас.
Глава 14"
"Люба вошла в кафе и осмотрелась. В полумраке она еле разглядела Зою, которая сидела за самым дальним столиком в компании Тани, бывшей жены Максимова. Люба поморщилась. Последнее время у нее было не то настроение, чтобы любезничать с малознакомыми людьми, а Зоя, приглашая ее, не сказала, что будет не одна.
В этом кафе была японская кухня. Интерьер – синие стены с вызывающе абстрактными коллажами, тяжелые портьеры и легкие столики.
Сидеть посетителям предлагалось либо на диванах, либо на неудобных пластиковых стульях. Официантки не переодевались в костюмы гейш, словом, тут никто не создавал псевдовосточный колорит, но готовили вкусно. Люба, обожавшая японскую кухню, нашла это кафе несколько лет назад, а потом пристрастила к нему Зою, которой вечно лень было готовить.
Улыбнувшись официанткам, Люба поздоровалась с Зоей и Таней.
