Это была маленькая лавочка, удовлетворявшая все незамысловатые потребности одинокой женщины, постоянно сидящей на диете. Не выдерживая конкуренции с открывшимся неподалеку супермаркетом, заведение потихоньку хирело, Люба оставалась в числе немногих постоянных покупателей, и продавщицы ею дорожили. Ей рекомендовали только хорошие и свежие продукты, взвешивая овощи, никогда не подсовывали гнилье и, наверное, не очень обсчитывали, хоть Люба никогда не проверяла.
Она взяла сухого вина.
Не то чтобы им хотелось напиться, просто две одинокие бабы, собравшиеся на конференцию по теме «Все мужики хамы и в упор не видят моих достоинств», без бутылки выглядят как-то нелепо.
Пока Люба ходила, Зоя вымыла посуду и проветрила кухню.
– Я позвонила Борису, – важно сообщила она. – Чтобы разведать обстановку.
– Зачем, Зоя? Пусть бы он сам...
Зоя фыркнула:
– До пенсии, что ли, его дожидаться? Он бы сто лет придумывал благовидный предлог, чтобы спросить у меня твои координаты и не показаться при этом идиотом.
– Вообще боятся показаться идиотами только настоящие идиоты. Потому что им приходится специально маскироваться.
– А я тебе легкой жизни не обещала! Главное, он про тебя спрашивал. Какая, говорит, интересная женщина, ах-ах, Зоя Ивановна, неужели это ваша подруга? Вот козлина! – сказала Зоя с чувством. – Что, у меня уже не может быть красивых подруг?
– Ну и? – Несмотря на то что Люба строго запретила себе поддаваться чувствам, сердце ее замерло.
– Сказал, что с удовольствием бы поухаживал за тобой. Так что я назначила ему свидание в пятницу у себя в кабинете. Типа обсудить перспективы совместной работы. А заодно проведать больного, которого он чуть не угробил. Короче, подъезжай часикам к пяти.
– Ты прямо настоящая сваха...
* * *Сроки, определенные редактором для разработки синопсиса, подходили к концу, а Люба все не могла придумать ничего толкового. Концепция была ей ясна давно, от идеи приключений Золушки в нашем непростом мире она отказываться не собиралась, но никак не приходил в голову тот «изюм», что сделал бы ее сценарий по-настоящему захватывающим.
Особенно трудно давался мужской персонаж. О быте олигархов Люба знала только понаслышке, но предполагала, что у бедных толстосумов при их размеренной защищенной жизни остается не так много возможностей проявить себя во всем блеске.
