Наркоманы и алкаши – это одно дело, а нормальные психи – совсем другое. Они, пожалуй, единственная категория больных, которая нисколько не виновата в своем заболевании.
Стас поморщился:
– Что за мракобесие, Ваня?
– Я к тому, что большинство болезней происходит все-таки от нарушения человеком техники безопасности жизни. Кто ест что попало, кто пьет, кто курит... – (Стас поспешно затушил сигарету.) – А кто, вот, например, я, ведет разгульный образ жизни. Согласись, структура заболеваемости в обществе зависит от социальных законов, по которым это общество живет.
И наоборот. Думаю, институт брака и грех прелюбодеяния появились благодаря существованию бледной спирохеты и гонококков, а вовсе не от божественного произвола. По сути дела, все заповеди и религиозные законы – это древнейшая форма профилактики заболеваний, вот и все.
– Не богохульствуй.
– И не думал даже. Но я сейчас о другом говорю. Видишь ли, Стас, настоящие психические заболевания никак не зависят от образа жизни.
Они потому и называются эндогенными. Кроме того, их доля строго постоянна, количество шизофреников в популяции поддерживается на одном уровне на протяжении многих веков и не зависит ни от экологической обстановки, ни от технического прогресса. И даже от наследственности не зависит. Гитлер стерилизовал, истреблял шизофреников, тоже ничего не изменилось. Дети с левой резьбой рождаются в абсолютно нормальных семьях. Поэтому психически больные люди, как никто, достойны нашего сочувствия.
Они виноваты только в том, что при рождении в них случайно ударила молния. А ведь могла бы ударить и в нас с тобой.
– Может, и ударила, еще неизвестно, – буркнул суеверный Стас.
Невропатолог, бабка лет восьмидесяти, несмотря на поздний час, выглядела весьма импозантно. Седые волосы реяли вокруг головы облаком кудряшек, уши оттягивали огромные серьги, а шею обнимало колье из нескольких ниток жемчуга. Унизанные кольцами руки радовали глаз сдержанным маникюром. Невропатолог вышла из смотровой, угрожающе поигрывая своим молоточком.
– Мальчики, давно хотела спросить: вы, когда на смену идете, креститесь или нет? Почему всегда в ваши дежурства такой дикий напор больных? Кто из вас грешен, что я с восьми утра чаю выпить спокойно не могу?
– Это он, Жанна Бруновна, – наябедничал Стас, ткнув пальцем в Ивана.
– Не, я завязал. А вот Грабовский, кстати, жену три дня назад в Лондон проводил, зажигает теперь на свободе.
