Клиника в Гоблинском переулке

– Какой кошмар тебе предстоит! – от души сочувствовала Луиза, глядя, как я упаковываю книги в чемодан. – Ох уж эти маленькие городишки! Поножовщина, сломанные в драке носы и ноги, непотребные девки! Моя ты бедняжка!

Но я нисколько не печалилась по поводу места практики – зато приобрету бесценный опыт. Ведь я хочу стать настоящим целителем, профессионалом своего дела!

Поэтому и к знакомству со своим будущим руководителем практики я собиралась подойти ответственно.

Я встала с первыми лучами солнца. Вынула из саквояжа новое платье, которое купила перед поездкой и еще ни разу не надевала.

Смочила ткань водой из кувшина и перекинула через дверцу шкафа, чтобы отвиселось. Платье небесно-голубого оттенка с тонким пояском серебристого цвета и кружевным воротничком скорее подходило для званого ужина или похода в театр, но ведь я хочу произвести хорошее впечатление на будущего руководителя практики!

Уборная располагалась в конце коридора – одна на этаж. Тазы, чан с едва теплой водой, жидкое серое мыло в горшочке, веревки под потолком, на которых уже сушились чьи-то кальсоны.

Ничего, приспособлюсь!

В гостиной на первом этаже был накрыт завтрак. На столе были вареные яйца, зерновой хлеб, сыр, компот в запотевшем кувшине. Моим соседом за трапезой оказался хмурый и неразговорчивый гоблин, который лишь угрюмо взглянул исподлобья в ответ на мое приветствие.

– Да вы ранняя пташка! – воскликнула госпожа Тоби, хозяйка пансиона, войдя в зал. – Не терпится приступить к делу?

– Не терпится, – согласилась я.

 – Может быть, вы знаете, где искать клинику?

– Да проще простого. Поворачиваете налево, идете по улице до самого перекрестка, и вот то серое, мрачное двухэтажное здание, рядом с которым вечно ошивается всякий сброд, и есть клиника.

– А не знаете ли вы мэтра Ланселота Даттона?

О будущем руководителе практики у меня были скудные сведения. Кажется, он энтузиаст своего дела, клинику для бедных организовал за собственные деньги. Я представляла его пожилым человеком, который решил посвятить остаток жизни благотворительности.

Я нафантазировала, что он оставил практику в столице, потому что дети выросли, а жена умерла. Чем еще заняться на старости лет? Я даже немножко гордилась, что стану работать под руководством такого человека.

– Знаю ли я этого высокомерного хлыща? – фыркнула госпожа Тоби, ввергнув меня в изумление подобным определением.

Но я тут же успокоилась, решив, что простоватая хозяйка пансиона использовала для значительности незнакомое слово.