Клиника в Гоблинском переулке

Дверь то и дело открывалась, пропуская все новых посетителей. Кто-то, прослышав о загадочном сглазе, приходил сам, кто-то являлся под конвоем полиции, да еще возмущался, что заставили. Они, дескать, чувствуют себя отлично, а здесь, в клинике, не ровен час, и подцепят какую-нибудь хворь.

Сначала мы принимали всех. Тех, кто чувствовал себя неплохо, рассаживали на стулья и опрашивали. Спустя некоторое время выяснилось, что первым делом нужно задавать вопрос не о тошноте или пелене перед глазами, а о том, был ли вообще посетитель гостем на свадьбе.

– Ну нет, на свадьбе-то я не была, – призналась мэтру Ланселоту пожилая гоблинка. – Но не далее чем вчера мать невесты у меня на базаре зелень покупала!

Она наклонилась и доверительно сообщила руководителю клиники на ухо, но я стояла рядом и услышала:

– Говорят, сглаз на этой семейке! А вдруг и меня зацепило, а? Чую, в животе уж бурчит и крутит!

Мэтр Даттон тяжело вздохнул, вынул из-под зажима лист назначений, смял и крикнул Берту:

– Выдайте уважаемой госпоже Блурк упаковку черных кристаллов и проводите к выходу.

Черными кристаллами мы при мнительных пациентах называли обычный уголь. К нам частенько являлись ипохондрики с желудочными коликами, от которых черные кристаллы отлично помогали. Так же как помогали от несуществующих мигреней и плохого настроения.

– Хорошее средство? – подозрительно спросила гоблинка.

– Лучшее! – заверила я ее.

А вот пожилого, но еще крепкого оборотня доставили в клинику едва ли не силком. Два стража порядка держали его за локти, а он рычал и вырывался.

– Что за произвол! Я отлично себя чувствую, я вам сто раз сказал!

Оборотень так дернул рукой, что опрокинул полицейского. Тот, падая, сбил с ног худенького парнишку. Еще немного – и в тесном пространстве разразится потасовка. Только синяков и ушибов нам и не хватало в этот прекрасный день!

Но мэтр Ланселот мгновенно оказался рядом, помог подняться полицейскому и пациенту, а оборотню пожал руку.

– Рад видеть, господин Орхо. Жаль, что при таких обстоятельствах.

– Ну был, – пробурчал оборотень, сбавив тон. – И что? За это в полицию сажают? Лучше бы не ходил. Но госпожа Рыбски моя соседка, надо было уважить.

– Я уверен, что с вами все в порядке, господин Орхо, но доверьтесь мне как целителю и задержитесь в клинике до вечера. Кстати, как ваше ухо? Не беспокоит?

– Нет, – хмуро признал оборотень и тяжело опустился на стул, подставленный Бертом.