Клиника в Гоблинском переулке

– Так она сказала, что рожать рано еще, что срок не вышел и вот-вот все пройдет! Но не проходило вот…

«Вдруг еще рассосется!» – вспомнила я шутку, которую часто пересказывал старенький профессор, преподающий акушерство. Такими словами муж подбодрил жену, когда ту везли в родовой зал, а она во весь голос кричала, что больше никогда и ни за что не станет рожать.

– Нужна горячая вода, – приказала я.

В углу притулилась покрытая копотью печка: хорошо, будет где согреть воды, а будущий муж отвлечется и перестанет вертеться под ногами.

Саквояж за неимением лучшего я опустила на пол у кровати. Растерла ладони и приступила к сканированию. По сердцу побежал холодок, но я постаралась ничем не выдать растерянности. Сама я роды принимала всего пару раз в городской клинике, куда нас отправляли из университета на практику.

«Двойня, – проговорила я про себя. – Один в тазовом предлежании. Преждевременные роды, слабая родовая деятельность…»

Впору начинать молиться святому Умберту, но, как известно, боги и святые охотнее помогают тем, кто и сам не опускает руки.

Какое счастье, что я привезла с собой «Справочник по оказанию акушерской помощи» и прочитала весь от корки до корки, когда мне не спалось из-за побочек снадобья, восстанавливающего магию.

– Все будет хорошо! – бодро сказала я.

При многоплодной беременности и преждевременных родах, да еще с тазовым предлежанием одного из близнецов, лучший выход – операция. Я уже сто раз пожалела о том, что не разыскала мэтра Ланселота, не вызвала Белинду или хотя бы не дождалась Кирана, но, как любил повторять Берт, заядлый картежник, какие козыри выпали, с теми и станем играть.

Одна я не могла решиться делать операцию, оставалось надеяться на то, что смогу принять роды классическим образом.

– Пэм, посмотри на меня! Умница! Ты должна меня слушаться, и тогда ты скоро увидишь своих малышек!

– Малышек… – пролепетала будущая мать, и на запекшихся губах появилась слабая улыбка.

– Нам предстоит потрудиться, но скоро ты обнимешь своих доченек! – ободрила я измученную Пэм.

Но прошло еще несколько долгих часов, прежде чем молодая гоблинка увидела своих девочек.

Старшая сестренка оказалась бойцом и, едва появившись на свет, задышала сама. С младшей, маленькой и слабой, пришлось повозиться – поддерживать сердечко, пока малышка не родится.

Я обтерла девочек, устроила в корзине, выстланной мягким мхом, – места хватило обеим крошкам.