Клиника в Гоблинском переулке

Ланс не хотел представлять, что ощущает человек, в мозг которого одновременно поступают мощные сигналы от слуховых и вестибулярных волокон. Кирана вывернуло. Прежде чем он пришел в себя, Ланс нащупал артерию и зацепил стенку. Тромб начал формироваться почти мгновенно. Снова нервный импульс, заставивший некроманта взвыть, и опять – к сосуду.

Он работал лихорадочно быстро, зацепляя одну за другой артерии круга большого мозга, так, чтобы тромбы полностью заблокировали кровоснабжение полушарий, и параллельно не давая некроманту опомниться и начать сопротивляться.

Корчащийся на полу Киран захрипел и затих. Еще несколько мгновений – и взгляду Ланса предстал иссохший труп.

Ланс тяжело оперся на стол. В ушах звенело, перед глазами висела серая пелена. Последним отчаянным усилием он потянулся к Грейс. Жива. Дышит. Несколько неровных шагов. Он рухнул на колени рядом с ней, положил ладони на грудь, вливая в девушку жизненную силу. Исцелить себя Ланс не сможет, магия покидала тело вместе с кровью, чудо, что он вообще продержался так долго.

Может быть, Грейс успеет. А не успеет… жалеть стоит разве что о том, как мало времени им обоим досталось.

Сквозь звон в ушах донеслись грохот и крики. Ланс вскинул голову, пытаясь понять, что происходит, но это резкое движение его доконало – тело повело в сторону и он провалился в темноту.

Я очнулась на полу. Голова раскалывалась от боли. Я потеряла сознание? Что случилось?

Взорвавшаяся вспышкой память заставила вскрикнуть. Едва амулет коснулся лица Кирана, как на месте симпатичного мужчины оказался живой труп… И нож! Нож!

Я рывком села и увидела Ланса.

Мой любимый лежал на боку в луже крови. Он часто дышал, кожа сделалась восковой. У меня затряслись руки, но я без раздумий влепила себе такую крепкую пощечину, что сразу пришла в чувство.

Где Киран? Если он затаился, то едва я отвлекусь на Ланса – он убьет нас обоих. Я быстро осмотрелась, мимолетно удивившись, какой разгром царит в прежде уютной комнате. Иссохшее тело некроманта скорчилось на полу.

Снизу, с первого этажа, доносились крики, но я не вслушивалась.

Я перевернула его на спину, разорвала рубашку, одновременно сканируя повреждения. Очень плохо: колотая рана печени, массивная кровопотеря.

– Держись, мой любимый! Держись, родной!

Я положила обе ладони на рану, надавила, стягивая сосуды и заживляя рану. Хорошо, что края ее ровные: проще срастить. Но время играло против нас – с каждой каплей крови из Ланса уходила жизнь.