Клиника в Гоблинском переулке

Налить вам чая?

– Нет, спасибо, мне и без того жарко…

Она поерзала неловко, глянула на Ланса, в окно. Что ж, надо было быть совсем бестолковым, чтобы не понять намек.

– Сейчас я вернусь в свой кабинет. – Ланс начал собирать посуду. – Не буду вам мешать. Только, с вашего позволения, прихвачу ненадолго чернильницу, у меня кончились чернила.

– Вы мне вовсе не мешаете, – не слишком убедительно возразила девушка. Снова поерзала, шевельнула ногами, словно ей было неудобно.

– Новые туфли? – поинтересовался Ланс. Тут же мысленно обругал себя за глупость – что стоило посмотреть, прежде чем спрашивать? Грейс тоже наверняка сделала выводы после всего, что случилось в день их знакомства.

Туфельки на ней были явно разношенные, с чуть сбитыми носками. Да и вообще, что он лезет не в свое дело?

Он подобрал со стола отписку из канцелярии, взялся за чернильницу.

– Не новые. – Девушка поджала ноги, неловко сдвинувшись вперед. – Видимо, от жары отекли.

Ланс медленно опустил бумагу на стол.

Наверное, он снова совершает редкостную глупость.

– Прошу прощения? – оторопела Грейс.

– Снимайте туфли и чулки. Я могу отвернуться, если вас смущаю.

– Разувайтесь! – рявкнул он. Наверняка потом придется извиняться, как в первый день, но он должен убедиться.

Прикусив губу, девушка сбросила туфли. Посмотрела на Ланса то ли как на опасного сумасшедшего, то ли как на маньяка, зыркнула на дверь.

– Я отвернусь, – повторил он и действительно отвернулся, едва не коснувшись лбом двери. Добавил: – Удостоверюсь, что это просто усталость, и оставлю вас в покое.

Снимайте чулки.

Зашуршала ткань, а потом раздался судорожный вздох. Ланс развернулся, уже зная, что увидит. Грейс так и застыла с одним чулком в руке, а второй безуспешно пыталась растереть белые, словно обмороженные пальцы.

Что чувствует человек, стоя над краем пропасти? В моем случае – безмерное удивление. Я терла и терла ступни, которые пока не болели, – так, легкое онемение, какое бывает, когда отсидишь ногу. Ерар наверняка думал так же…

И вот теперь, когда я вспомнила молодого оборотня, пришел дикий, всепоглощающий ужас.

Словно воочию я снова увидела ампутированные, изъеденные гниением голени в тазу для отходов, ощутила запах разложения… Задохнулась, глотая воздух, точно рыба, выброшенная на берег. Второй чулок блестящей змейкой скользнул из пальцев, свернулся у ноги. Что же теперь, и чулки скоро не понадобятся?

– Это… оно? – выдохнула я.

Мэтр Ланселот уже стоял рядом. Он наклонился надо мной. Заполнил собой весь мир.