Клиника в Гоблинском переулке

Безрассудная девчонка! Хорошо хоть сообразила позвать за помощью, прежде чем сунуться в дом, а то поминай как звали. При одной мысли об этом ледяной кристалл внутри словно отрастил иглы, проткнул диафрагму, выстудив легкие, впился в сердце. Ланс заставил себя сосредоточиться на дыхании. Четыре счета – вдох. Четыре – пауза. Четыре счета – выдох. Снова пауза. Вдох… Еще и еще. Ничего не случилось. Все обошлось.

Девушка вскинула голову, с видимым усилием заглянув ему в лицо. Он протянул ей лоскут.

– Это, наверное, можно пришить? Я попрошу монну Озис посоветовать вам портниху…

– Мои родители держат швейную лавку, – неуверенно улыбнулась Грейс.

 – Я починю, и следа не останется.

На лице ее промелькнула тень. Ланс понял. Если бы можно было так же легко исправить, починить живое тело. Всех тех, кто был сейчас в булочной, тех, кто еще оставался в доме и кого живым из-под развалин уже не достанут. Он сжал кулаки. Владелец дома должен пойти под суд. Но это потом. Сперва – сделать все, что можно сделать. Сейчас чуть-чуть отдышаться, и снова за работу.

Он вытащил из кармана плоскую фляжку, протянул Грейс.

– Пару глотков. Чтобы взбодриться.

– Я только что пила восстанавливающее зелье, – покачала она головой. – В смысле, перед тем как… – Грейс осеклась, поняв, что пахнет из фляжки вовсе не восстанавливающим зельем. – Что это?

– Бренди, – озвучил Ланс то, о чем она и так догадалась по запаху. – Раз уж с восстанавливающим зельем придется повременить.

У него в самом деле были не слишком приятные побочные эффекты.

Дозировка чуть выше, чем нужно, – и начинает трясти. Вот как сейчас, когда слишком бурное воображение крутит перед внутренним взором картины открытого перелома черепа, компрессионной асфиксии и всего того, что он уже видел сегодня – но на примере одной девицы. Той, что робко взяла в руки фляжку и, зажмурившись, глотнула. Закашлялась, слезы брызнули из глаз. Сюртук пополз с плеч, и Ланс подхватил его, свел полы на груди Грейс.

Она ткнулась лбом ему в ключицу.

– Я думала, сейчас получу нахлобучку.

Я ее заслужила.

Ланс улыбнулся, не удержавшись, провел ладонью по пушистым прядям.

– Разве я сказал бы что-то, что ты уже не сказала себе сама?

– Но, может, из начальственных уст внушение подействовало бы эффективней?

Они рассмеялись хором и тут же оборвали смех – неуместно он прозвучал здесь, среди боли и смерти. Ланс выпустил девушку из объятий, отступил прежде, чем до нее дойдет, что они оказались слишком близко – куда ближе, чем следовало бы.