Клиника в Гоблинском переулке

– Я мог бы дать вам рекомендации в столице, – медленно произнес Ланс.

Дворфа покачала головой.

– Сейчас я не могу подвести монну Беларикс. Она рассчитывает на меня. Но если через три года, когда я перестану кормить, ваше предложение еще будет в силе, я непременно им воспользуюсь.

– Я напишу рекомендательные письма сегодня же и передам в дом монны Беларикс для вас, – пообещал Ланс. – Спасибо, госпожа Деахинай. Это бесценный подарок.

Он надел амулет поверх рубахи – во время визита к мэру нечто, защищающее от завистников, окажется очень кстати, пусть сам Ланс и не верил в дурной глаз.

– Пойдемте, я вас подвезу.

Перед открытой дверцей мобиля дворфа замешкалась – рассчитанная на человека подножка была ей высоковата. Ланс подставил ей сложенные ковшиком ладони.

– Ступайте сюда и забирайтесь.

– Что вы, мэтр! – ужаснулась она.

– Госпожа, мне не впервой подсаживать даму в седло… или вот в мобиль.

Дворфа неловко оперлась башмачком на его руки в перчатках, залезла в мобиль и всю дорогу до дома монны Беларикс молчала, не смотря по сторонам и даже не разглядывая приборы.

Высадив ее, Ланс направился к дому мэра. Выйдя из мобиля, едва не столкнулся с уличным газетчиком.

– Катастрофа, ночная катастрофа! – верещал мальчишка. – Горы трупов, сотни раненых! Только в «Вестях Свиного Копытца»!

Ланс бросил мальчишке монетку. Обнаружив на передовице собственное ледяное лицо и перекошенного от страха господина Тоби, едва не оступился, поднимаясь по ступенькам крыльца.

А пожалуй, это и к лучшему.

Он прокрутил в уме аргументы, добавив к ним еще один. Да, с этого и стоит начать.

Дворецкий проводил в гостиную, где Ланса встретил не мэр, а хозяйка дома. Он выпил кофе, побеседовал с монной Абело о погоде – лето в этом году чудесное, не правда ли? – и подумал, что в старой поговорке о том, будто за каждым великим мужчиной стоит сильная женщина, есть немалая доля правды. Взять, вон, хоть монну Озис…

Мэтр Герберт Абело, мэр Свиного Копытца, казалось, весь состоял из округлостей.

Круглая лысина, круглое лицо, круглая фигура, едва помещающаяся в кресле. Характерная краснота щек, говорившая о давних проблемах с давлением. Впрочем, мэтр Гельтер, который пользовал и мэра, свое дело знал.

И все же, когда Ланс небрежно бросил на стол газету, лицо мэра побагровело столь стремительно, что впору было опасаться удара.

– Полюбуйтесь, – ухмыльнулся Ланс. – Я вырос под прицелом газетчиков, и, увидев это, лорд-канцлер только посмеется.