Клиника в Гоблинском переулке

– Но это не значит, что от моего трудоголизма должны страдать вы, – закончил он.

Завтра он зайдет за мной, и мы вместе отправимся на бал, который в этом месяце организует монна Гислинда.

– Каждый приглашенный заплатит за вход, и все деньги до последней медной монеты поступят в фонд страждущим. Нас ждет аукцион и ярмарка. Девочки станут продавать бумажные цветы – цена зависит только от желания благотворителей, а они, глядя на маленьких ангелов, обычно не скупятся, – расписывала монна Озис предстоящий бал. – Хозяйка дома обещала фонтан с лимонадом, устроенный прямо в саду.

Он отлично освежит гостей, ведь обещают жаркую погоду. Да, совсем забыла, вы тоже что-нибудь можете выставить на аукцион.

– Но что же? – опешила я. – У меня ничего нет, книги – и те библиотечные.

– Хорошо, почему нет, – помедлив, согласилась я.

Вреда от этого никому не будет.

– Конечно, и наш уважаемый мэтр Даттон не откажется выставить лот? Вся выручка пойдет в фонд клиники, само собой. Соглашайтесь!

Мэтр Ланселот удивленно приподнял брови.

Было заметно, что затеи дам-благотворительниц ему поперек горла, но как откажешь?

– Конечно, – бросил он.

Тем вечером я укладывалась спать в счастливом предвкушении завтрашнего дня. Я и предположить не могла, что на благотворительном балу все пойдет наперекосяк…

Я собралась намного раньше назначенного часа и, чтобы потянуть время, листала медицинский справочник. Искала упоминания о проклятии некроманта. Ничего нового не нашла, но так увлеклась описаниями редких болезней, что стук в дверь заставил меня подскочить на кровати.

Прежде чем открыть, я скользнула взглядом по своему отражению в зеркале, откинула за спину распущенные волосы. Я уже и забыла, когда выходила из дома, не закрутив локоны в тугой пучок.

Я распахнула дверь, и мэтр Ланселот замер с поднятой рукой: он снова приготовился стучать, и я застала его врасплох. Он смотрел на меня так, будто увидел впервые.

– Грейс… – хрипло проговорил он, откашлялся, поклонился. – Вы прекрасно выглядите, монна Амари.

Он и сам выглядел великолепно.

Сколько раз он блистал на балах в столице? Я вдруг почувствовала себя страшно неуклюжей рядом с этим блистательным аристократом, а ведь мэтр Ланселот не пытался пустить пыль в глаза, просто был собой. Приталенный фрак и жилет из дорогущей ткани, где в шелк была пущена настоящая серебряная нить, сидели на нем как вторая кожа. На пальцах посверкивали перстни.

Мэтр Даттон предложил мне руку, а я в который раз подумала о превратностях судьбы.