Если бы он мог еще любить это дитя!
Под эти невеселые размышления он незаметно опустошил стакан. Есть не хотелось, на тарелку с превосходной сочной отбивной он смотрел равнодушно и взял себе кусочек, только чтобы не обидеть хозяина.
— Очень вкусно, — вежливо сказал он и заметил, что язык предательски заплетается.
— Ты давай ешь! А то придешь домой на кочерге, жена расстроится. Скажет, Розенберг совсем озверел, мало того что сам никак не уймется, еще и молодежь спаивает!
Ваня положил вилку.
Его охватила такая горькая тоска, что захотелось немедленно напиться до полной отключки, хотя раньше он никогда не практиковал этот ненадежный способ успокоения души. Яков Михайлович смотрел участливо, и Ваня вдруг решился. В конце концов, Розенберг уезжает, а держать все в себе больше не было сил…
Тяжело вздохнув, он рассказал Якову Михайловичу историю своей женитьбы, не называя имен.
— Да, дела, — посочувствовал Розенберг. — А знаешь, твоя судьба похожа на мою.
Это хорошо, что ты мне рассказал.
— Вы думаете, я сволочь?
— Ай-ай, — Розенберг встал, прошелся по кухне и мимоходом похлопал его по плечу, — ай-ай, Ванечка! Оставь, пожалуйста, эти алкогольные самобичевания. Я думаю, как тебе помочь…
— Чем теперь поможешь? Только если я сейчас не знаю, как повернуться, что будет, когда он родится? Он же будет знать, что я его папа! А мне лишний раз посмотреть на него будет тяжело! Или я начну его воспитывать, а жена мне скажет: «Не лезь, это мой ребенок, сама знаю, что с ним делать!»
— И очень глупо будет с ее стороны! Знаешь, Вань, откровенность за откровенность.
Мои дети, они ведь тоже не мои в биологическом смысле. Правда, я узнал об этом гораздо позже, когда они почти выросли. — Розенберг подумал и налил еще виски: себе — целый стакан, а Ивану плеснул на донышко. — Тебе хватит.
— Да, пожалуй…"
"— Я сначала чуть с ума не сошел, — признался Яков Михайлович. — Все, думаю, предали, оскорбили, а потом опомнился.
Дети-то ни при чем! А тебе даже проще, ты с самого начала все знаешь.
— Толку-то от того знания! Я, дурак, думал, мне будет все равно, типа отец не кто зачал, а кто воспитал, а на самом деле очень даже не все равно! Я не говорю, что моя жена должна была хранить девственность до свадьбы, все мы люди, в конце концов… Но это уж слишком! Мне казалось, я легко это выдержу, а теперь выясняется, что нет! Не очень… выдерживаю.
