Нос человечка был увенчан тяжелыми очками. Одет он был дорого, но вещи мало соответствовали друг другу и сидели как-то напряженно, колом, словно пытаясь замаскировать свою роскошность."
"«Типичный педофил, — подумала Жанна злобно. — При такой внешности у него сексуальные проблемы с детства!»
Человечек подошел к секретарше и стал показывать ей какие-то бумаги. Получив инструкции, она указала ему на Жанну.
— Здравствуйте. — Человечек посмотрел на нее изумленно.
Забыл, что ли, о встрече с агентом?
Она встала и решительно одернула пиджак.
Ладно, она не гордая, размажет его по стенке прямо в приемной. Но тут босс вышел из ступора и пригласил ее в кабинет.
— Что вы себе позволяете? — закричала Жанна, как только дверь за ними закрылась. — Понятно, вы навели справки, девочка из простой семьи, значит, можно делать с ней что угодно! Почему бы в Крым с ней не съездить, на солнышке не поваляться? Кто накажет, ведь она ничья не дочь! Ошибаетесь, дорогой мой! Она моя дочь, и я не позволю лезть к ней всяким озабоченным козлам, какой бы у них ни был банковский счет! Вам ясно?!
— Простите? — Человечек смотрел на нее с напряженным вниманием и, кажется, не вслушивался в смысл ее слов.
— Я говорю, — пояснила Жанна, — что не позволю вам лезть к моей дочери с непристойными предложениями.
— Боюсь, я вас не понимаю. — Он снял очки, снова надел, а на лице вместо стыда или на худой конец праведного негодования читалось мучительное сомнение. Хуже того, лицо это вдруг показалось Жанне знакомым, и она, в свою очередь, стала внимательно вглядываться в него.
— Достаточно того, что я вас прекрасно поняла, — вяло огрызнулась она.
«Черт, где я могла видеть этого гада раньше?»
— Жанна? — неуверенно спросил «гад».
— Да…
— Вы меня не узнаете? Ну же! Мы вместе работали в мединституте, помните?
— В институте? Аркадий э…
— Семенович!
— Аркадий Семенович! Линцов? Но как?!
Робкий терапевт, оторванный от реальности на мегапарсеки, был последней кандидатурой, которую Жанна могла поставить во главу мощной корпорации.
Но еще меньше он подходил на роль совратителя несовершеннолетних девочек. Хотя…
— Сейчас меня не интересует наше прошлое знакомство, — отрезала она. — Я пришла, чтобы раз и навсегда оградить свою дочь от ваших посягательств!
Он энергично потер лысину и посмотрел на нее с искренним изумлением:
— Я вас не понимаю. Если кто-то из моих сотрудников обидел вашу дочь, это очень серьезное обвинение. Давайте сядем и спокойно во всем разберемся.
