Ей никогда не приходило в голову, что Тамара, девушка, в которую влюбился Илья, дочь известного профессора, может повести себя так непорядочно. Уволить соперницу — это да, кодекс чести борьбы за мужчину такое оправдывает. Но в том, что Тамара передала деньги Илье, Жанна ни разу не усомнилась.
— Вот так. — Голос его звучал безжизненно, тускло. — Я не знал, что вы встречались.
— Да ладно тебе! Наверное, она поступила правильно! Ты же твердо решил жениться на ней, а не на мне. А я так же твердо решила оставить ребенка.
Мы бы все равно не изменили своих решений, только лишние нервы бы потратили. Ну, пришел бы ты ко мне, ну, уговорил бы взять деньги обратно, дальше что? Не о чем жалеть.
— Как же не о чем, когда я каждый день жалею о том, что не остался тогда с тобой? — глухо сказал Илья. — А теперь, когда я буду знать, что ты одна растила нашу дочь, я вообще сойду с ума.
— Илья, не рви мне душу. Еще раз прошу, успокойся. Все в порядке.
— Нет, как она могла? И не испугалась, что это откроется!
Жанна задумалась.
Можно было пощадить счастливую соперницу, но кто когда щадил ее саму? А вдруг она была гораздо ближе к счастью, чем ей казалось, вдруг Илья вернулся бы к ней, если бы Тамара тогда отнесла ему эти несчастные двести рублей?
— У Тамары были основания думать, что не откроется. Что мы с тобой больше не увидимся. Она приходила к нашей завотделением, а на следующий день меня уволили, якобы я занималась развратом со студентами. Я, конечно, на сто процентов не уверена, что это она…
— О, это в ее духе! — горестно воскликнул Илья.
— И ты решила, что мы с ней заодно? Господи, как же ты выжила?
— Как видишь, неплохо.
Она налила Илье еще коньяку. Подумав, капнула и себе.
— Получается, у меня теперь две дочери. Как ее зовут?
— Вера.
— Фотографию покажешь?
— Конечно. Я могу тебя с ней познакомить. Нам с тобой видеться незачем, а с Верой можешь встретиться. Я все расскажу ей, она девушка взрослая, поймет.
Он покачал головой:
— Нет, Жанна. Это будет неправильно. Я ведь и для Алисы был не очень хорошим отцом…
Она осторожно положила руку на его ладонь, не чувствуя ни злости, ни торжества, только тихую, нежную жалость.
Вдруг в его кармане завибрировал телефон.
— Ответь, вдруг важное что-то.
Илья послушно вытащил трубку.
— Да, Ян! Что?.. Господи, еще же две недели!.. Ой, блин, что делать?..
Он вскочил, едва не опрокинув журнальный столик, и забегал по гостиной, нервно крича:
— …Как ты можешь смеяться! Умоляю, помоги ей! А где Тамара?.. Вот сука!..
