А ему наплевать на все права, ему так нужна моя сила, спокойствие и уверенность, чтобы он сам потом стал сильным!»
Алиса позвонила в десять, сказала, что объявили посадку. Значит, дома она будет около часу."
"За это время Ваня с Сережей успели пожевать яблоко, поспать, еще раз поесть и изучить все погремушки, а также модель танка, подаренную Ильей Алексеевичем на вырост.
— А пойдем-ка мы нашу маму встретим? — предложил Ваня.
С коляской ему возиться не хотелось, но у Алисы было некое приспособление, похожее на парашют.
Оно называлось «кенгуру», и с его помощью можно было пристегивать ребенка к животу. Алиса пользовалась им редко, а Ваня решил — дойти до метро будет в самый раз.
Он тщательно проверил лямки на отрыв, снарядил ребенка и отправился встречать жену. Сережа, наблюдая мир не из коляски, а как взрослый человек, из вертикального положения, крутил головой и активно изумлялся.
Ваня расположился возле выхода, чуть в стороне, чтобы не толкали, и принялся ждать.
Она появилась минут через пятнадцать, и какая-то другая, он еле узнал ее.
Подстриглась, сообразил Ваня. Короткие легкие волосы трепал ветер, а Алиса бежала домой, ничего и никого не замечая. Губы ее были тревожно сомкнуты, и вообще она изменилась за эти сутки с небольшим. Под глазами залегли круги, она осунулась и даже, кажется, похудела, но Ваня вдруг понял — не имеет никакого значения, как она выглядит. Она его жена.
— Эй, — крикнул он, — куда ты, мы здесь!
Он догнал ее, Сережа тут же потянулся к матери, закричал.
Алиса хотела взять его на руки, но Ваня не дал.
— Зачем ты сюда пришел? — спросила она, оторвавшись от ребенка.
— Не терпелось тебя увидеть.
Она грустно посмотрела на него, словно знала какую-то печальную тайну.
Пока Алиса кормила и укачивала Сережу, Ваня соорудил обед. Все, что Алиса наготовила впрок, уже было съедено. В доме остались только макароны и несколько банок консервов. Ваня сварил толстые спиральки, открыл банки и, понимая, что стол получается скудным, добавил к пиршеству яичницу с колбасой.
— Ваня, — жена появилась на пороге кухни, странно взволнованная, — я должна поговорить с тобой!
— Я сделал что-то не так?
— Нет, все правильно. Ваня! — Губы ее задрожали, и он понял, что Алиса сейчас расплачется. — Ты сможешь когда-нибудь простить меня?
Он вскочил и крепко прижал ее к себе. Макушка оказалась прямо под носом, и он подул, шевеля тонкие волоски.
— Передо мной ты ни в чем не виновата.
