Впрочем, не такого уж молодого, Колдунов сказал, ему лет тридцать или около того. Красивый, сильный… Слишком хорош, слишком уверен в себе, чтобы жениться по принуждению, да еще на девушке, беременной от другого. Но выбора нет. Господи, что же делать, если он откажется? Бегать и предлагать дочь всем свободным мужикам?
— Так что с личной жизнью, Иван? — спросил он требовательно и, получив ответ, что ничего, приступил к делу…
1988 год— Жанночка, милая, не нальете ли мне чайку? — Из-за шкафа появилась плешивая голова Линцова.
— Да, конечно!
Она вскочила с дивана, на котором отдыхала после вечерних уколов, поправила халат, пригладила волосы. Мимоходом отметила, что халат сидит в облипочку, нужно срочно покупать новый, иначе ее положение вскоре станет всем заметно. Обычно беременность становится видна на четвертом месяце, но у докторов глаз наметанный, заведующая уже смотрит подозрительно. Сухощавая, похожая на сову в климаксе, она и так терпеть не может Жанну, а что будет, когда узнает…
Есть много законов, охраняющих права будущей матери, к тому же Жанну, молодого специалиста, вообще уволить нельзя.
Но она точно знала — как только заведующая узнает про беременность, травли не избежать. У нее будет самый неблагоприятный график, матроны отделения отвернутся от нее как от зачумленной, что не помешает им при каждом удобном случае выливать на нее ушаты яда и презрения…
Жанна вытряхнула из чайника старую заварку, насыпала новой, покрепче. Достала скудное угощение — сушки и несколько конфет «Снежок», подаренных сердобольной пациенткой.
Она истово копила деньги на детское приданое: взяла больше смен, носила с работы больничную еду, борщ и каши, которыми брезговали больные, разогревала на следующий день. Если есть их очень горячими, можно не почувствовать мерзкого вкуса. Теперь она горько жалела, что отдала Тамаре «абортные» деньги, они пришлись бы очень кстати.
Линцов сел на край дивана и обхватил кружку ладонями. Отопление в клинике работало еле-еле, все мерзли.
— Вы прокапали Смирновой антибиотик? — строго спросил Линцов, но Жанна знала: это он так, для поддержания разговора.
В ее исполнительности никто не сомневался, даже заведующая.
— Да.
— А давление померили?
— Конечно. У всех нормальное.
— А… — Линцов явно не знал, что бы еще спросить."
"Помолчали. Грызли сушки, прихлебывали чай. В обществе терапевта Жанна чувствовала себя спокойно и уютно. Она осторожно покосилась: если приглядеться, Линцов очень даже симпатичный мужчина.
