Она никогда никому не навязывала своих услуг, но работник, обратившийся за помощью, мог быть уверен, что председатель профкома сделает для него все возможное и даже больше. Жанна мечтала стать когданибудь такой, как Екатерина Михайловна, — спокойно активной, доброжелательно строгой и чуточку стервозной, если того требуют обстоятельства. Такой она всегда будет интересна своему мужу.
Глядя из окна на мокрые асфальтовые дорожки и пожухлые лужайки институтского садика, Жанна мечтала и о том, как ее студент быстро сделает карьеру, станет профессором.
А как же иначе, ведь она будет самой верной его помощницей! Сначала его, конечно, распределят в какую-нибудь глухомань, Жанна последует за ним, несмотря на маленького ребенка. В деревне, в маленькой комнатке на троих, без света и горячей воды, они будут все сильнее и сильнее любить друг друга. А заодно приобретут бесценный профессиональный опыт, так что через три года обязательной отработки по распределению любая клиника откроет двери ее мужу. Она ни за что не станет попрекать его маленькой зарплатой, создаст все условия для работы над диссертацией… И через десять — пятнадцать лет, наполненных любовью и трудом, как знать, может быть, они будут ходить по этим дорожкам, уважаемые работники мединститута…
За несколько минут перед глазами Жанны проносилась вся ее будущая жизнь.
«Господи, прошу тебя, сделай, чтобы все было именно так!» — энергично молилась она и бежала на пост работать.
Студенты большей частью работали в учебном классе, а в палаты ходили всей группой вместе с преподавателем.
Им не разрешалось самостоятельно смотреть больных, тем более делать назначения, так что повода заговорить с приглянувшимся мальчиком у Жанны не было. Она выдумывала себе разные задания, чтобы лишний раз пройти мимо аудитории, каждое утро проводила полтора часа перед зеркалом, наводя красоту, и, не умея шить, сострочила себе новый халатик на стареньком «Зингере» комендантши общежития. Выкройку она взяла из «Бурды». Проведя выходной день в беготне по магазинам, отдала половину зарплаты за симпатичные белые сабо, выгодно подчеркивавшие легкость ее щиколоток.
Она строила дьявольские козни, лишь бы столкнуться с ним в дверях, замирая от ужаса — как бы студент не догадался, что она везде его караулит!
— …Простите, вы не дадите мне историю Перетуриной? — услышала она и почувствовала, что стул под ней закачался.
Жанна боялась поднять глаза, ведь раньше она не слышала его голос так близко. Вдруг это вовсе и не он?..
