Клинок князя Дракулы

 – Старший вернулся в холл, достал какие-то бумажки и огляделся, куда бы присесть. – Плохо живете… – осуждающе сказал он, – грязь кругом, пыль, стул хоть есть неломаный?

– Я не знаю, – Лиза отвела глаза, – говорю же вам, я тут не живу, приехала его навестить. Там наверху есть жилая комната.

Все переместились наверх.

– Вот, значит, где вы с покойничком… – хмыкнул молодой парень, и от его нагловатого взгляда Лизе стало так муторно, хоть вешайся.

– Виталик, – предостерегающе сказал старший, – ты на месте преступления находишься, веди себя соответственно.

"– А с чего ты, Михалыч, решил, что это преступление? – тут же завелся Виталик. – Может, это несчастный случай, и он сам упал, по собственной неосторожности…

Как видно, ему было все равно, что говорить, лишь бы поспорить.

– Возможно… – протянул Михалыч, – только что ему в том подвале понадобилось? Не знаете? – он внимательно поглядел на Лизу из-под лохматых бровей.

– Понятия не имею! – занервничала она.

Снова никто не обратил внимания на ее слова. Михалыч углубился в бумаги, Виталик походил по комнате, потрогал вещи Никиты, включил компьютер. Михалыч сосредоточенно писал, потом остановился и удовлетворенно поглядел на заполненные листы.

– Так… – сказал он, – тело найдено в подвале… угу… видимых повреждений не обнаружено…

– Да вы же его даже не осматривали! – закричала Лиза.

– Зачем? – удивился Михалыч.

Лиза с большим трудом подавила стоявшее в горле возмущение и покорно сообщила, кто такой Никита, его фамилию, домашний адрес и телефон.

– А как же он здесь оказался? – Михалыч отложил ручку.

– Он с женой поссорился… – выдавила из себя Лиза, – ну и ушел… его друг пустил пожить.

– С женой поссорился, значит… – протянул Михалыч, – а ты, значит, уже тут как тут…

– Что вы имеете в виду? – Лиза рассердилась.

– А то, что нечего соваться между мужем и женой! – Михалыч, похоже, тоже вышел из себя. – Если бы ты здесь не вертелась, они бы, может, помирились, он вернулся бы к жене и не помер так глупо! Молодой ведь мужик, сорока нету!

– Какой вы, однако, моралист, – прищурилась Лиза, – человеческую природу знаете почище Зигмунда Фрейда.