Прежде чем скрыться за дверью, Рульф еще раз взглянул на Селену.
– Когда-нибудь ты сполна заплатишь за свое высокомерие, – тихо сказал он. – Я очень надеюсь увидеть это лично.
Его зеленые глаза вспыхнули, но не сами по себе, а в свете молнии, и он шумно захлопнул дверь перед самым носом Селены.
Но Селена улыбнулась еще шире, ведь на ржаво-красную землю упали первые тяжелые капли дождя, разгоняя духоту.
Пока все складывалось на редкость удачно.
– Надеюсь, без отравы? – спросила она, косясь на принесенную Саэмом еду.
Ее вопрос потонул в раскатах грома, заставившего содрогнуться хлипкое здание таверны. Чашка тревожно звякала о блюдечко, грозясь опрокинуться. Комнату наполнил аромат свежеиспеченного хлеба и поджаренной колбасы. На тарелке высилась горка каши. Селена, вспомнив про зверский голод, сбросила плащ и маску.
– Кого подозреваешь в отравлении? Их или меня? – спросил Саэм.
Он сидел на полу, привалившись спиной к своей койке.
Желая позлить его, Селена принюхалась:
– Что-то я чую запах красавки.
– Можешь голодать и дальше, – равнодушно ответил Саэм.
Селена состроила ему рожу и откусила от хлебного ломтя. Оба молчали. Единственными звуками в их жалкой комнатушке было поскрипывание кривой ложки по щербатой тарелке, барабанная дробь по крыше и раскаты грома. Расправившись с едой, Селена принялась за успевший остыть чай.
– Ну так как? Расскажешь мне о своих замыслах? Или я должен предупредить Рульфа, чтобы готовился к худшему?
Чай был невкусным, и Селена потягивала его просто потому, что хотела пить.
Она сделала еще несколько глотков и лишь тогда ответила:
– Саэм, похоже, у тебя от жары произошло разжижение мозгов. Никак не могу понять, о чем ты говоришь.
– Я хочу знать, какие такие «вопросы» ты задавала Рульфу?
Селена шумно опустила чашку на блюдце.
– Какие вопросы? Учтивые, разумеется.
– Я и не знал, что ты умеешь быть учтивой.
– Умею, когда мне это нужно.
– Ты хочешь сказать, когда учтивость позволяет тебе получить желаемое. Так чего же ты хочешь добиться от Рульфа?
Селена смерила его взглядом.
Похоже, Саэм не испытывал никаких угрызений совести по поводу сделки. Возможно, он и не доверял Рульфу, но его ничуть не заботило, что сотню человек затолкают в трюм, а затем продадут на торгах, как скот. Сотню тех, кто ничем не провинился ни перед Рульфом, ни перед Аробинном, ни перед ним – Саэмом Корланом.
– Я расспрашивала Рульфа о карте на его ладонях.
– Селена, хватит ловчить! – заорал Саэм и хватил кулаком по кривой половице.
