Клюква с косточкой

Кучками стояли журналисты с камерами и микрофонами, большая компания парней в мотоциклетной экипировке заняли половину стоянки, были и несколько ребят, работающих в «Солнце», тренер Яниса стоял рядом с Лешей, а Вика, Катя, Карина и Рома отдельно, а еще с ними была Полька. Наш личный блогер и организатор митингов тоже приехала. Я заметила ребят из детдома, у которых мы с Полей не так давно брали интервью, и рыжую макушку воспитательницы.

Остальные лица мне не были знакомы, но все эти люди пришли сюда поддержать Яниса. У многих в руках были плакаты. «Свободу невиновному!» «Янис, мы верим в тебя!» «Буш, мы с тобой!» Меня это тронуло до слез. Вот когда он выйдет, увидит, сколько людей за него переживает! А он обязательно выйдет! Я шмыгнула носом и пошла к нашим ребятам. Среди толпы заметила папу и сначала повернула к нему.

— Привет, милая! — Папа крепко обнял меня, и в воздухе закружился аромат его свежего одеколона.

 — Господи, да ты вся дрожишь! — Он еще крепче прижал меня к себе.

— Пап, как думаешь, у нас всё получится? Его отпустят, правда?

— Я разузнал по своим каналам о новом адвокате. Говорят, он способен на многое. Янис сейчас в очень надежных руках, детка.

— Надеюсь, — судорожно выдохнула я. — А судья? Тебе что-нибудь о нем известно?

Папа тяжело вздохнул.

— К сожалению, с судьей ему не очень повезло, но будем надеяться на лучшее.

И меня снова охватила паника, быстренько очистив мозг от позитивных мыслей.

К нам подошли ребята и тренер с Лёшей. Все по очереди обняли меня, и каждый шепнул что-то ободряющее. Вика взглянула на часы.

— Десять! Заседание началось…

У здания воцарилась гробовая тишина. Как будто наступила минута молчания. Мои ноги стали ватными, я взяла под руку папу, чтобы от волнения не свалиться в обморок, прижалась головой к его плечу и закрыла глаза.

Там, за стенами красного кирпичного здания, решалась судьба моего Яниса…

Интересно, у судьи есть дети? Внуки? Он может себе представить, что будет, если четырехлетнего ребенка определят в детский дом? Надеюсь, может… Страшно даже подумать, что испытывал Янис.