Клюква с косточкой

Стала листать фотки: снимки из клуба, он с сыном на море, на лужайке возле какого-то красивого трехэтажного дома, они кидают летающую тарелку белому самоеду. Были фотки из бассейна, и на каждой из них я задерживалась надолго — разглядывала его фигуру: широкие плечи, мощная шея, прокачанный пресс, рельефные руки, ноги, спина. Гриша и в подметки ему не годился.

На одном из фото он стоял на пьедестале — ему вешали на шею золотую медаль. А на ступень ниже — Лёша, на его груди висела серебряная. Потом пошли снимки с подписью: «Индия.

Штат Гоа». Красный закат, в океане почти скрылось солнце, Янис сидел на песке и, о чем-то задумавшись, смотрел вдаль. Красивый пейзаж. Красивый Он.

Со следующей фотографии на меня смотрела очень красивая девушка с глазами-угольками, скульптурными чертами лица: острыми скулами, черными, как смоль, длинными волосами. Она изящно сидела в роскошном темно-синем кресле, закинув ногу на ногу. На ней была белая шифоновая блузка, темная юбка-карандаш, туфли на каблуке с узкими носиками.

Прям светская штучка! Неужели это есть та Жанна? Эту девушку я точно раньше не видела в нашем детдоме…

Дальше пошли их совместные фотографии. Жанна с большим животом, который целует Янис, счастливая семья гуляет с коляской, и несколько фоток из детдома почти в самом конце. Большая компания ребят стояла на крыльце, Янис и Жанна в обнимку. Наверное, перед выпуском. Я вглядывалась в лица и никого не узнавала, кроме рыжего Борьки. Он совсем не изменился, такой же смешной и гнилозубый.

Янис загрузил и несколько фоток, где они с Жанной подростки — лет по пятнадцать — целовались на камеру. На фоне комната мальчиков с зелеными занавесками. Интересно, они до сих пор там висят? Помню их, висели еще до моего ухода.

Эх… Красивая была пара. Я бы никогда не изменила такому парню (тут я невольно вспомнила своего Гришку и тяжело вздохнула). Около трех часов тихонько закрылась входная дверь, и в комнату на цыпочках зашла Вика.

— Лера? — удивилась она, увидев меня на своей кровати.

— Ничего, если я останусь?

— Конечно! Погоди, я сейчас умоюсь…

Она вернулась минут через пять в светлом шелковом топе и шортиках и забралась ко мне в кровать. И ей, как и мне, совсем не хотелось спать. Янис передал через нее, что я трусиха, потому что уехала к злой королеве. От этой мысли на лице появилась улыбка. И еще добавила, что завтра он пригласил нас в гости. Тут от улыбки у меня чуть щеки не треснули.

Потом Вика вообще предложила остаться в Подольске.