Клюква с косточкой

Она что, молится? Серьезно?

Через несколько секунд открыла глаза, судорожно вздохнула, взяла с вешалки белое платье с длинным подолом и подошла ко мне.

— Валерия, скоро твой выход, — на удивление очень ласково сказала она. — Ты знаешь, в это платье мы с тобой вложили душу. И сегодня той самой вишенкой на торте будешь ты — моя дочь, гордость и официальное лицо нашей сети. Неси его достойно, сделай так, чтобы у всех сидящих в зале пропал дар речи. Ты можешь, я в тебе уверена!

Такое ощущение, что она меня замуж выдавала.

Мама обняла меня напоследок и вернулась в зал. Ко мне подошли ее помощницы, чтобы помочь надеть платье.

Я приоткрыла дверь и в узкую щелочку наблюдала, как модели под бурные аплодисменты вставали по обе стороны подиума, делая коридор для моего финального выхода. Мама вышла на сцену, поклонилась гостям, приложив руку к сердцу, и поднесла к губам микрофон. Выдав красивую речь, состоящую из сплошных благодарностей гостям и спонсорам, она объявила:

— А в завершении нашего вечера хочу представить вам…

И тут у меня запиликал мобильник.

По звуку — уведомление из соцсетей.

Подобрав подол, подошла к столу, на котором стояли бутылки с минеральной водой для моделей и чашка с черным кофе кого-то из работников. Не взяв телефон в руки, я взглянула на экран. И сердце ударилось о ребра: писал Янис Бушковский.

Я схватила телефон, случайно задела кружку с кофе и… оно выплеснулось на белый подол…

— Только не это!.. — От страха я, кажется, даже забыла как дышать.

Но через несколько секунд принялась растирать большое коричневое пятно по белоснежной шелковой ткани. — О нет, нет!..

Пятно становилось только больше. Развернувшись к работницам салона, я смотрела на них в полной растерянности.

— Господи! — сказала одна.

— Валерия, что вы наделали! — выдала другая.

В примерочную вошла мама.

— Лера, я уже объявила твой вых…

Она увидела пятно и резко побледнела. Вы думаете, смерть ходит в черном капюшоне с косой? Ошибаетесь. Она может быть в вечернем платье голубого цвета и с идеальным макияжем.

В примерочной стало тихо, как на дне моря. Сотрудницы замерли в одной позе, испуганно глядя то на маму, то на меня.

— Вышли все отсюда! — приказала она. Через две секунды в примерочной остались только мы.

— Мама… — шмыгнула я. — Прости, пожалуйста! Это вышло случайно!

Она медленно направилась ко мне. Остановилась напротив. Злобный взгляд упал на кружку, которая валялась под моими ногами.