Клюква с косточкой

— Мне всегда было интересно, как сложилась судьба этой девочки, — вздохнула тетя Галя. А я уже в тот момент шла в зал с одной мыслью в голове: если всё, что я сейчас услышала, правда, то прошлым летом я добровольно отказалась от всего, что мне оставила бабушка.

— Лер, ты чего? — удивленно уставилась на меня Вика, когда я взяла из тети Галиных рук альбом и осела на пол, глядя на фото молодой пары. Папа в широких брюках и клетчатой рубашке с пышными усами и черной шевелюрой держит за талию маму — худенькую, с длинными русыми волосами.

На ней желтое платье и фата на голове. Слезы закапали на их счастливые лица. В моей памяти они остались совсем другими. Меня затрясло. Кровь закипела. Я почувствовала, как начали гореть щеки, как быстро застучало сердце.

Альбом выпал из рук. Они врали мне всю жизнь! Говорили, что я бы сгнила в детдоме, если б они не забрали к себе! Я всю жизнь была им благодарна за это! А в позапрошлый мой день рождения мама повезла меня на встречу с нотариусом — подписать кое-какие бумаги.

«Так, формальность, — говорила она. — Пустяк, касающийся нашего домика в Подмосковье». Я подписала не задумываясь. Ведь точно знала, что у меня своего никогда ничего не было. А потом они с нотариусом поехали в ресторан, а меня высадили у дома. Неужели они отмечали мой отказ от имущества? А потом мама в центре Москвы открыла новый салон, тот, что с подиумом. На какие деньги открыла? Наверняка на те, что выручила от продажи дома и квартиры…

Грудную клетку сжало от боли, ком в горле не давал произнести ни слова.

Еще немного, и внутри рванет бомба, а мое тело разлетится на мелкие частицы.

— Лерочка, у тебя приступ начинается… — испуганно сказала тетя Галя. Она приближалась ко мне с опаской, как к свирепому псу на цепи. — Идем в комнату, приляжем, всё хорошо, т-ш-ш-ш, всё хорошо.

Дядя Женя подхватил меня на руки и унес в Викину комнату. Тетя Галя трясущимися руками подала стакан воды. Я выпила ее залпом. Оставалась в сознании. Значит, это не приступ.

Бес решил воздержаться от семейных разборок. Кричала, рыдая в подушку:

— Они меня предали, предали! Всё было спланировано! Они никогда меня не любили, взяли из детдома только из-за наследства! Папа… как ты мог… Я доверяла тебе!

Рядом с кроватью стояли тетя Галя, дядя Женя и Вика. Молчали. Они уже поняли, кто я. И что сделали мои родители.

Сорвалась с кровати, подбежала к комоду, схватила телефон, сквозь слезы не сразу нашла в списке звонков его номер.