Оператор службы спасения ответил почти сразу.
— Девять-один-один, что у вас случилось?
— Брат моего друга утонул в заливе, — произнесла я безжизненным голосом.
Остальная часть разговора осталась словно в тумане. Джексон все еще громко скулил рядом со мной. Когда я повесила трубку, мы оба обернулись и увидели Лейлу, стоящую в конце коридора. Она не издавала ни звука. Она слышала весь разговор, но явно была в шоке.
Лейла посмотрела на меня, перевела взгляд на Джекса и заплакала.
— Это правда? — пискнула она.
— Да, — всхлипнул Джекс.
— Служба спасения скоро прибудет, — тихо сказала я.
Лейла рухнула на колени и ударила кулаками по полу.
— Нет! — она издала леденящий кровь вопль, а затем скорчилась, крича, плача и извиваясь, будто ее заживо сжигали. Вот как, оказывается, чувствуется потеря ребенка… может, даже хуже.
Мы с Джексом снова обнялись, и он продолжил плакать.
Моя мать уехала, и его отец сделал то же самое, но ни один из нас никогда не сталкивался с реальной смертью вот так, лицом к лицу.
В этом возрасте нельзя получить полного представления о конечности жизни, пока не увидишь тело здорового человека, с которым вы разговаривали всего несколько часов назад, плавающим в воде лицом вниз, привязанным сломанной веткой к берегу, как мертвое животное.
Громкие всхлипы Джексона сменились болезненными всхлипами. Мое платье было залито слезами и соплями, но мне было все равно. Самым тихим голосом он сказал:
— Ты — все, что у меня осталось. Ты держишь весь мой мир, Эм.
— Но у тебя есть мама. И она очень сильно тебя любит, — прошептала я.
— Моя мама — лишь оболочка, и теперь, когда ее золотой мальчик мертв, она станет еще хуже.
— Это неправда, Джекс, — сказала я, но не была уверена, что сама поверила бы этим словам.
Позже, после того, как прибыли медики, полиция и коронер19, мы с Джексом сели рядом на заборе, как делали это множество раз прежде. Джекс всхлипывал, но немного успокоился. Мы наблюдали за Лейлой, которая, закутавшись в одеяло, сидела на скамейке на их крыльце и разговаривала со следователем.
— Когда она смотрит на меня, то видит лишь моего отца, а его она ненавидит. Она любила Брайана больше, чем меня. Скоро она пожалеет, что это не я оказался в той реке.
— Прекрати немедленно, Джексон Фишер. Ты сейчас же перестанешь так думать! Ты слишком много читал в последнее время. Не смей даже говорить так, — произнесла я.
— Полагаю, теперь ты не сможешь выйти за него.
