София смотрела в пассажирское окно, пока мальчики во втором ряду щипали друг друга. Что касается меня, то я просто ждала, затаив дыхание, пока кто-нибудь что-нибудь скажет.
Только после обеда миссис Келлер вошла в мою комнату вместе с Софией. Я стояла возле комода, расчесывая волосы.
— Вам, девочки, нужно собраться до вечера. Ваши социальные работники будут здесь утром.
У меня сердце ушло в пятки.
— Подождите, что? О чем вы говорите?
София посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.
— Мы нарушили правила, Эмми.
Нулевая терпимость, помнишь?
— Нет, ты шутишь. Подождите…
Миссис Келлер не смотрела на меня. Она развернулась и вышла из комнаты.
— Какого черта? — заорала я.
— Ш-ш-ш! — прошептала София.
— Да кого волнует эта тишина, если нас выгоняют отсюда?! Это безумие. Что, черт возьми, ты сделала, чтобы заслужить такое?
— Солгала.
— Что? О чем ты говоришь?
София сидела на моем фиолетовом покрывале и, опустив глаза, заламывала руки, сложенные на коленях.
— Она спросила меня, где ты, и я сказала, что ты в школе.
— Так, а что, если так и было? Я скажу ей, что Джекс подвез меня, чтобы я не опоздала. Что за хрень? Почему тебя выгоняют?
— В том-то и дело. Она увидела тебя на озере, целующуюся с Джексом в его грузовичке, — наконец она подняла взгляд, в ее глазах стояли слезы, а на губах застыла грустная улыбка.
— О, Боже мой, София. Мне так жаль. — Я заплакала. — Но что они сделают? Куда ты пойдешь?
— Думаю, меня отправят в другую приемную семью.
Присев рядом, я обняла ее, и мы обе зарыдали еще сильнее.
— Но ты здесь почти всю свою жизнь. Это безумие!
— Все нормально, Эмми. Я буду в порядке.
— Нет, я не допущу, чтобы тебя выгнали. Я сделаю что угодно. Уговорю их как-нибудь, не важно, как. Разве можно наказывать за такое? Не могу в это поверить.
— Но ты же знаешь, почему, верно? — она всхлипнула.
— Почему?
— Они не любят нас. Я даже не думаю, что мы им нравимся. Поверь мне, я не сегодня это поняла. У меня было семь лет, чтобы все это осмыслить.
— Но ты сказала, что хочешь жить здесь!
Мои мысли неслись с бешеной скоростью. Куда мне идти? Куда деваться Софии? Увижу ли я когда-нибудь Джексона снова?
София вырвалась из моих объятий и вытерла нос рукавом фланелевой пижамы.
— Я хочу. Статус-кво и все такое, понимаешь? — я кивнула. — Мне это было удобно, но я способна посмотреть правде в глаза. В конце концов, они бы нашли причину избавиться от меня.
Детям, как мы с Софией, приходилось быстро взрослеть.
