Это была приятная ломота, вызванная бурными любовными ласками, о которых она вспоминала с восторгом. Ее кожа еще пылала от горячих поцелуев и нежных слов, которые Кормак нашептывал ей, не отрывая губ от ее плоти. Элспет хотела верить, что своими ласками она тронула его сердце и пробудила в нем не только вожделение. Несомненно, мужчина не мог бы говорить такие ласковые, проникновенные слова и так нежно ласкать женщину, если бы не испытывал к ней любви. Элспет надеялась, что вскоре услышит от Кормака заветные три слова.
Ему только требуется время, чтобы обдумать все и понять, кто по-настоящему любит его, и она готова предоставить ему для этого целый день.
— Так, значит, ты жива! — раздался глубокий низкий голос позади нее.
Элспет вздрогнула от неожиданности, затем обернулась и радостно взвизгнула, увидев, кто стоял перед ней.
— Пейтон! Слава Богу! — Она бросилась в его объятия и покрыла его лицо поцелуями. — Я так боялась, что этот негодяй убил тебя!
— Почти так и было. Они убили двух моих охранников, а меня, истекающего кровью, подобрал и выходил пастух.
Он же и сообщил обо мне в Донкойл. — Пейтон огляделся, взял Элспет под руку и повел к скамье перед таверной. Отправив четверых сопровождавших его мужчин пить пиво, он повернулся к Элспет: — Сэр Колин причинил тебе вред?
— Нет, не успел, так как Кормак пришел мне на помощь, — ответила Элспет, сжимая руку Пейтона, как будто не могла поверить, что он действительно здесь, с ней, еще немного бледный, но живой и здоровый.
— Нам рассказали об этом его друзья. Но почему ты оказалась здесь? Почему он не привез тебя к нам?
— Кормак решил, что это для меня самое безопасное место. К тому же он собирался отправиться ко двору еще до того, как я присоединилась к нему.
— Чтобы встретиться с Изабель?
В его голосе прозвучали жесткие, почти саркастические, нотки, и Элспет нахмурилась.
— Ты знаешь эту женщину?
— Немного.
По тому, как Пейтон произнес это и отвел глаза, Элспет сразу догадалась, в чем дело.
— Значит, ты тоже спал с ней?
— Однажды.
— Так ли это?
— Одного раза оказалось достаточно. — Пейтон вздохнул и провел рукой по своим густым золотисто-рыжим волосам. — Не знаю, как объяснить это тебе, дорогая. Она словно пожирает мужчину, и при этом в ее глазах есть нечто такое, отчего пропадает всякое удовольствие. Я никогда не верил во всякую чертовщину, но если и существует дьявол в образе женщина, то это именно она.
— Бедный Кормак! — прошептала Элспет.
