Ей хотелось плакать от боли и обиды, и горло сжимало так, что она почти задыхалась. Но Элспет не хотела проявлять эмоции перед мужчинами, так как это смутило бы их. Она боялась также, что, дав однажды волю своим чувствам, она будет плакать всю дорогу до Донкойла.
— Никто не осудит тебя за слезы, Элспет, — тихо сказал Пейтон.
— Я знаю, по все равно не буду плакать, — ответила она. — Потому что он не стоит этого?
— Он, может быть, и не стоит, но все то, что мы пережили с ним и чем он потом пренебрег, достойно сожаления.
Но как можно осуждать мужчину за его верность своей клятве?
Пейтон протянул руку и обнял Элспет за плечи, прижав ее спину к своей груди. Она была напряжена, как тетива лука, и это обеспокоило его. Элспет обычно никогда не скрывала своих чувств, и такая сдержанность не была ей свойственна. Пейтон мысленно проклял сэра Кормака за то, что тот так повлиял на нее.
— Ты еще молода, Элспет, — сказал он. — Все пройдет.
Это избитые слова, которые вряд ли могут утешить тебя сейчас, но в них правда.
— Я знаю. И все же мне кажется, что я не смогу полюбить кого-то другого, как любила его, — прошептала она, — как ни странно, но мне жаль его. Я даже хочу, чтобы он был счастлив и не заплатил слишком высокую цену за сделанный выбор. Иногда мне приходит в голову мысль — не вернуться ли назад, чтобы спасти его от Изабель? — Элспет невесело засмеялась. — Вот сколько во мне противоречий.
Мне хочется заставить его страдать, как страдаю я, но в то же время я не хочу, чтобы кто-то причинил ему вред.
— Это вполне понятно. Ты любишь его. Я сам никогда не любил, но думаю, что со временем у тебя это пройдет и ты еще найдешь свое счастье. Любовь — это такое чувство, которое должно быть взаимным, оно нуждается в постоянном подпитывании, иначе чувство увянет и умрет. — Пейтон немного поразмыслил, затем откашлялся. — А что, если он оставил тебя с ребенком, Элспет?
Она почувствовала, что ее сердце сжалось и от страха, и от надежды.
Если она носит ребенка Кормака, это создаст множество проблем, от которых голова может пойти кругом. Это огорчит и разочарует ее семью, по крайней мере на какое-то время. Однако она не боялась утратить любовь близких и была уверена, что они полюбят и ее ребенка. А Кормаку тогда придется скрываться от ее родственников, как он скрывался от Дугласов.
