Это означало, что человек возвращался с тяжелой ношей и этой ношей скорее всего была Элспет. Кормак поспешил в конюшню, моля Бога, чтобы следы копыт лошади сэра Колина оставались такими же отчетливыми и по ним до заката можно было бы добраться туда, где тот устроит ночевку.
— Не могу поверить, что вы угрожали ребенку и коту! — воскликнула Элспет, когда сэр Колин стянул ее с лошади и втолкнул в небольшой дом.
Но больше всего она была поражена тем, что сэр Колин сумел незаметно проникнуть в комнату через окно и похитить ее.
Она лежала на постели, потрясенная и обескураженная, не в силах ничего предпринять, и только наблюдала, как появившийся в комнате мужчина подошел с ножом в руке к ребенку и шипящему Мадди. Сэр Колин воспользовался ее замешательством и нанес ей удар в челюсть, отчего Элспет потеряла сознание. «Это, несомненно, облегчило его задачу», — раздраженно подумала она, потирая скулу.
— Все получилось — и вот ты здесь, — сказал сэр Колин, разжигая небольшой камин.
— Кормак придет за мной, — уверенно сказала Элспет, хотя ее мучили сомнения.
— Очень хорошо. Я жажду прикончить этого ублюдка.
— Зачем вы все это делаете?
— Ты должна принадлежать мне. — Сэр Калин встал и посмотрел на нее. — Еще ни одна женщина не посмела ответить мне отказом. Ты думала, я так просто отстану от тебя, не отомстив за нанесенное оскорбление?
— Какое оскорбление? Вы просили выйти за вас замуж, а я отказала вам, насколько помню, довольно вежливо и почтительно.
— Что ты вообразила о себе, ответив мне отказом? Тебе почти двадцать, а ты еще не замужем.
Твой клан очень маленький, и у тебя незначительное приданое. И твоя мать — дочь бывшей шлюхи. Я оказал тебе большую честь, предложив стать моей женой.
— Перестаньте говорить о моей матери гадости, или я распорю вам брюхо, как свинье, какой вы и являетесь.
Элспет не удивилась, что вслед за этим оскорблением последовал удар, от которого она упала на спину. Она уже знала, каким жестоким был этот человек. Конечно, разумнее было придержать язык, но она сомневалась, что ей это удастся.
Трудно было поверить, что причиной всех этих преследований и убийств являлось тщеславие сэра Колина, не допускавшего, что он может получить отказ. Однако, слушая его оскорбительные высказывания в адрес ее семьи, Элспет не могла понять, почему он тем не менее сделал ей предложение.
«Кормак уже должен был обнаружить мое отсутствие», — подумала Элспет, размышляя, где будет следующий прими». Она надеялась, ему не придет в голову, что он брошен.
