Кирилл отошел в сторону и осторожно проверил сигнал, который шел от мобильника Веры. Судя по этому сигналу, она находилась дома. И только было он собрался поехать к ней, как кто-то из коллег сказал, что ему смутно знакомо лицо этого белобрысого мужика.
— Уж больно внешность запоминающаяся… Скуластый такой, глаза прозрачные, а главное — волосы такие белые, прямо совсем без пигмента…
Кирилл провозился долго — сначала в техническом отделе договорился, чтобы запустили программу распознавания лиц и попытались идентифицировать белобрысого по описанию, затем начальство потребовало письменного отчета и все материалы по делу Джабраилова, потом было совещание, потом из транспортного отдела сообщили, что внедорожник, на котором уехал рябой преступник, нашли где-то далеко в спальном районе, причем уже вскрытый, без магнитолы и навигатора.
Затем программа распознала в белобрысом убийце известного в прошлом киллера Евгения Шведова по кличке Викинг. За ним числилось множество преступлений, он пропал с горизонта лет пять назад, поговаривали, что видели его в Европе.
— Точно, передел сфер влияния, — вздохнуло начальство, — но вот на кого этот Викинг работал, хотелось бы знать…
У Кирилла пока не было ответа на этот вопрос.
Так он крутился весь день, и только к вечеру выдалось время проверить сигнал от мобильника Веры. Каково же было его удивление, когда Вера оказалась в Эрмитаже. Вот что она там забыла, когда музей давно закрыт, хотелось бы выяснить…
Трое римлян перешли в перистиль — украшенный колоннами парадный двор в глубине дома.
Здесь они, подобно жрецам, облачились в белые плащи из тонкой овечьей шерсти и восточные головные уборы. Хозяин дома разложил посреди помещения четыре мраморные плиты с начертанными на них письменами, поставил бронзовый светильник и красной охрой начертал на полу пентаграмму.
Все три участника ритуала заняли места внутри пентаграммы, хозяин зажег светильник. Гай Секвенций достал амулет и положил его в центр пентаграммы, между тремя плитами, и поднял глаза к небу, чтобы удостовериться в благоприятном расположении звезд.
Однако звезд не было видно, их скрывала сгустившаяся дымка, окутавшая Помпеи и соседние поселения.
— Что ж, — проговорил хозяин дома, — пусть звезды скрыты от нас этой дымкой, но расположение их удачно для священного ритуала. Приступим же к нему, господа! У нас осталось очень мало времени, и пора начинать…"
"Но в этот самый момент на краю крыши над перистилем возникла темная фигура.
