— Ульна, чего делается-то! — заполошно закричала Феня. — Сватать тебя придут завтра! Утречком и в обед!
— Зачем два раза? — не поняла я.
— Женихи разные, вот и два. Чего делать, Пекас? — всхлипнула Феня и достала из-за пояса большой кусок ткани, заменяющий ей носовой платок.
Последнее время Феня полюбила плакать часто и обильно, без особой причины. Уронила иголку на пол — плачет. Пирог чуть подгорел — опять плачет. Пекас не ответил на её вопрос — рыдает. Хрупкая вещь — психика беременной женщины, со дня на день ожидающей роды.
При этом Феня, как всегда быстро и умело шуршала по дому, и даже пыталась помочь Пекасу со скотиной.
— Только без слёз! — предупредила я. — Феня, не надо расстраиваться.
Пекас сел, сам стянул сапоги — с тех пор, как у Фени появился животик, он запретил ей нагибаться, а я не выразила желание взять на себя её обязанность. Нечего деду дурные привычки прививать. Он, традиционно, почесал бороду и вздохнул.
— Так и знал, — сообщил дед. — Вона какая она стала, даже то, что договор свадебный разорвала, никому не мешает.
Думай, Ульна, за кого замуж пойдёшь.
Опять?
Глава 60
Опять? Нет, я не поняла, это что сейчас было? Наша песня хороша — начинай сначала? Обещали же, что после разрыва никаких поползновений на меня не будет. Дед сам говорил, мол, теперь во век замуж не выйдешь, никто не возьмёт! И вдруг — сватать меня идут! Великие боги, кто эти два идиота?
— Как придут — так и уйдут, — решительно заявила я. — Дед — даже не думай! Второй раз я на это не поведусь и ни на какие свадебные договоры не пойду.
— Дык, Ульна, не по обычаю этак-то, — развёл руками Пекас. — Ты внучка мне, мне и решать.
О, нет! Я так и осталась бесправной во всех отношениях? Что-нибудь можно сделать, чтобы я, наконец, ни от кого не зависила? Надеюсь, Пекас всерьёз не рассчитывает, что я буду безропотно подчиняться его приказам? У деда было время узнать свою новую внучку.
— Я бы тебя не выдал, только обчество заставит всё равно, — вздохнул Пекас.
— Как заставит? Кто тебя может заставить?
— Ульна, не в лесу же живём.
Против обчества никак нельзя идти, мы же — одно село, — попыталась объяснить Феня.
— Причём здесь село? — не поняла я.
— Бабам и девкам не понравится, что такая краса безмужняя по деревне расхаживает. Мужики, хошь-не хошь, а заглядываются уже на тебя. Был бы в твоём дому муж и тебе хозяин — другое дело. И они поостерегутся глазами косить, и ты лишний раз на улицу не выйдешь. Когда выйдешь — так в платке по самый нос, иначе муж не позволит.
