— Я вам жизнь спасла, а вы меня Савве отдаёте! Как же благодарность? — Я тебе благодарен, но моя жизнь — в руках великих богов, а никак не в твоих. Если им было бы угодно её забрать — я бы умер.
— Но они послали сюда меня, и я вас спасла. Иначе бы точно умерли, не позднее сегодняшнего утра. — Значит, так угодно великим богам. — Позвать кабана? Зря я это сказал. Ох, зря. Граф изменился в лице. Потом дёрнулся, и я, на всякий случай, отползла подальше. Потом прижал ладони к лицу и громко захохотал.
Глава 18"
"Он смеялся, вытирал слёзы, охал от боли, которую причиняли его ране движения, и знаком что-то просил меня сделать.
— Поправить подушку? Ещё бульона? Накрыть вас одеялом? Граф сделал жест, как будто подносит к губам посуду и пьёт. Понятно! Бульон в кружке закончился, а графа мучила жажда. Я метнулась на кухню, хотела было под шумок плеснуть его сиятельству обезболивающего отвара, но передумала. Пока не попросит — не дам. Хочет благородно страдать и мучится — его право. — Ульна, — сказал граф, допивая воду.
— Пожалуй, с тобой я готов нарушить данный порядок и снять ленту. Но! Для этого ты пройдёшь испытания. Что надо делать? Переплыть реку? Прыгнуть через костёр? Сносить семь пар железных сапог, как в старой сказке, и сгрызть семь железных хлебов? Может, проглотить живого червяка, доказывая своё желание избавиться от Саввы? Пожалуй, последнее самое простое. Противно, конечно, но ничего — закрою глаза, представлю румяный пятачок жениха и проглочу, как миленькая. — Муж даётся женщине не в наказание, а в назидание и помощь, — издалека начала граф.
— Женщина — существо слабое душой и телом, без мужчины она прожить не может. С юности её подстерегают пороки, жадность, разврат и зависть, потом, когда она носит ребёнка под своим сердцем, она ещё беззащитнее и слабее. После родов женщине тоже не выжить в одиночку — о ней должен заботиться мужчина. Пороки, значит, угу. Подстерегают меня на каждом шагу, того гляди подстерегут. А кто эти самые пороки мне предлагает — история умалчивает! Женщина слаба и безвольна, без мужика вымрет как мамонт после резкого изменения климата.
— Отдаёшь ли ты себе отчёт, что останешься безмужней? — Да. Видела я ваших мужчин — чем такого, лучше никакого. Самый адекватный из всех — старичок-слуга в замке графа, но он, наверняка, давно и глубоко женат. Да и хоронить в скором времени не хочется — грустное какое-то было бы замужество. — У тебя не будет детей. Здесь я могу поспорить, но не буду.
