Василиса тараторила, не в силах скрыть свои эмоции. Она видела, что лицо мамы становится все бледнее и бледнее, но не могла остановиться, продолжая выплескивать все скопившиеся в ней новости.
– Да, чай, пожалуй, это хорошо, – неожиданно перебила ее Анна и, повернувшись, пошла в сторону кухни. – Доченька? А с чего ты взяла, что я родила тебя от Гурама?
– Как? – Василиса даже опешила. – Он сам мне сказал. А ему наша бабушка Маша. А что? Разве я не его дочь?
– Нет, – Анна с жалостью посмотрела во взволнованное дочкино лицо.
– Меня, конечно, жизнь и так здорово наказала, но от самого страшного уберегла. От насильника я не забеременела. А твой отец – Адольф Битнер, человек, которого я любила.
* * *Наши мечты сделаны из бетона.
Они кажутся совершенно неподъемными. Для их воплощения нужно физическое здоровье, огромная тягловая сила, большой подъемный кран, который заставит нас встать с дивана и сделать первый шаг к тому, чтобы мечта стала целью.
Наши мечты сделаны из чугуна.
На каждом этапе пути к реализации цели они виснут на ногах стопудовыми гирями, не давая сделать даже малюсенький шажок.
Мы не можем не то чтобы бежать к исполнению мечты, мы не можем ни идти, ни ползти. Даже лежать в направлении мечты нам тяжело.
Наши мечты сделаны из хрусталя.
Они разбиваются при малейшем неловком движении, и никакая на свете сила уже не сможет собрать вместе их острые, ранящие в кровь осколки.
Наши мечты сделаны из тончайшего, самого легкого на свете лебединого пуха.
Они улетают от нас при незаметном дуновении ветерка.
И как бы мы ни старались, мы не можем догнать их, уносимые в воздушном потоке прочь, прочь.
Наши мечты сделаны из снов.
Они приходят к нам по ночам, заставляя надеяться на несбыточное, а утром улетают от нас, гонимые звонком будильника.
Наши мечты заставляют нас вставать утром, наращивать мускулы, бережнее относиться к действительности, чтобы не упустить, не разбить, удержать.
Наши мечты. Благодаря им мы живем.
Глава 17. Грехи отцов
Я всегда верила: если желаешь чего-то всем сердцем и всей душой, то обязательно это получишь.
Вивьен Ли1987"
"Сойдя с автобуса, Адольф медленно брел по тропинке, которая вилась по краю поля. Стояла золотая осень, деревья, точь-в-точь по Пушкину, стояли одетые в багрец и золото. Пшеничное поле справа от дорожки тоже было золотым от налившихся спелых колосьев. Пахло солнцем и теплой еще землей, пар от которой стелился вдоль дорожки, заботливо укутывая ноги.
