От воспоминаний Василису отвлек звонок телефона. Тяжело дыша, как будто и впрямь ныряла, она всплыла на поверхность реальной действительности и схватила трубку.
– Алло. Говорите, я вас слушаю.
Звонил следователь, вежливо, но настойчиво приглашающий ее на встречу. Чтобы не затягивать неизбежное, Василиса согласилась приехать прямо сейчас. Через полчаса она уже входила в маленький кабинет, где помимо знакомого ей майора Ивана Бунина сидел еще один человек, назвавшийся следователем Александром Меховым.
Отвечая на их вопросы, прямолинейные и с двойным дном, Василиса была совершенно спокойна.
Она лучше кого бы то ни было знала, что к убийству Вахтанга не имеет никакого отношения. Конечно, три года назад она бы с удовольствием огрела его по голове чем-нибудь тяжелым, но сейчас… Убийство могло быть вызвано только сильными эмоциями, а никаких сильных эмоций в отношении Вахтанга Багратишвили она больше не испытывала. Так, отголоски былого. Как легкая пастельная радуга после прошедшего дождя, но уж никак не багряно-кровавая буря со штормовым ветром.
Правоохранители, похоже, считали иначе. В их глазах история ее романа, а главное, его печальное завершение были прекрасным поводом для мести. Пусть даже спустя три года.
– Вы сказали, что Вахтанг был зарублен топором, – Василиса попыталась заставить сидящих перед ней мужчин включить логику. – Я, конечно, врач, и руки у меня достаточно сильные, но не думаю, что у меня хватило бы сил прорубить череп мужчине. Вахтанг был намного выше меня и уж тем более гораздо сильнее.
– Что ж вы не уточняете, что умеете с топором обращаться, потому что выросли в деревне, уважаемая Василиса Александровна? – издевательским голосом спросил следователь. – И руки у вас действительно сильные. И как врач, анатомию человеческую вы знаете неплохо. И экспертиза показала, что убийца гражданина Багратишвили был гораздо ниже его ростом. С большой долей вероятности наш эксперт допускает, что убийцей могла быть женщина.
Неприлично открыв рот, Василиса в изумлении смотрела на него.
– Но я не могла быть одновременно в лесу, совершая убийство, и в поезде, из которого увидела тело! – воскликнула она.
– Конечно, не могли. Но убийство было совершено за полтора суток до того, как поступило ваше сообщение, – спокойно ответил Мехов. – Вы вполне могли вернуться домой, совершив преступление, затем, чтобы обеспечить себе алиби, тут же сесть на поезд и, проезжая мимо нужного места, сообщить обо всем проводнику. Именно так вы и сделали.
