– Ну, – продолжал бомж, отбросив пустой пакет из-под чипсов, – совсем я приуныл. Тут как раз сессия подошла, стал я зачеты принимать, тут и приметил студенточку одну. Так, из себя ничего особенного, откуда-то она была из провинции, вида такого здорового – глаза блестят, румянец во всю щеку. Однако я точно знал, что на лекции мои она не ходила, я бы ее непременно заметил. Ну, конечно, по предмету знать ничего не знает, зачет я ей не поставил. Она снова приходит, просит слезно, дескать, если не получит зачет – к сессии не допустят, а там и вылететь можно.
Ну, я же не могу вот просто так за здорово живешь зачет ей поставить, и приходить из-за нее одной мне вроде как не с руки.
«Да ты, приятель, еще и вредным был преподавателем», – подумала Надежда.
– Она сама предложила домой ко мне прийти, – продолжал бомж. – Ну, я и согласился. Она, как увидела берлогу мою, так руками всплеснула и давай порядок немедленно наводить, потом обед приготовила. Ну, зачет я, конечно, поставил.
На следующий день она опять приходит, вроде как накануне у меня сумочку забыла. Снова полный обед из трех блюд, потом белье постирала, на следующий день пришла гладить. А потом уж как-то припозднилась, ну и…
– Понятно…
– Ага, я так подумал: девка справная, молодая, здоровая, работа по дому в ее руках так и горит, а что из провинции – так, может, оно и лучше, неизбалованная, без претензий особенных. Ну, расписались мы, она ко мне переехала. Поначалу-то все хорошо было, а потом приехала из провинции ее тетка.
Затем – теткин муж, потом – брат двоюродный, затем – еще один брат. И все у нас остановились. Причем братья совершенно на мою Татьяну непохожи, она светлая такая, белобрысая, можно сказать, а братья – черные, смуглые. Жена говорит, мол, бабка у нас цыганка была, вот они в нее и уродились. В квартире тесно стало, живем с женой в углу, занавеской отгородились, на диване тетка с мужем, а братья в другой комнате.
Они там какой-то коммерцией занялись, так что всю комнату тюками да коробками загородили, только по стеночке протиснуться можно. Жена им помогает, институт бросила – ни к чему, говорит, мне высшее образование, толку от него никакого. А у нас на кафедре тем временем сокращения прошли, предметы наши отменили. И что делать? Кто-то переквалифицировался, вместо политэкономии историю религии стал читать, одна дама – вообще искусствоведение.
