Кое-как собрав себя в кучу, она поднялась на ноги и поплелась вслед за Доцентом.
Они вышли из мастерской, прошли по переулку и остановились перед одноэтажным бревенчатым домиком, рядом с которым стоял белый пикап, из которого доносились странные звуки – тявканье, рычание и жалобный визг.
Рядом с пикапом копошился пожилой мужчина с клочковатой полуседой бородой.
– Утро доброе, Степаныч! – проговорил Доцент, заискивающе заглядывая в глаза бородачу. – Вот, значит, человек, про которого я тебе говорил… которому, значит, в Питер надо…
– Человек? – Хозяин пикапа с сомнением взглянул на Надежду, поморщился.
– Ладно, обещал – так возьму, мне не жалко… – Он оглядел Надежду с ног до головы, принюхался и добавил: – Только в кабину не пущу, голуба! В грузовом отсеке поедешь, с контингентом!
Надежда покраснела. Она ли это, интеллигентная женщина с высшим техническим образованием, мужняя жена и домашняя хозяйка, выглядит так, что даже этот простой мужик кривится при виде ее? Господи, хоть бы знакомых не встретить!
«Да кого ты тут встретишь, среди бомжей и прочего деклассированного элемента? – проворчал внутренний голос.
– У тебя теперь такие знакомые, ты с ними самогон трескаешь…»"
"Голос был злой, очевидно, он тоже не выспался. Надежда, как ни странно, от его слов успокоилась. И правда, откуда тут знакомые?
Так или иначе, ехать нужно, и она направилась к задней двери пикапа. В конце концов, ей не привыкать, она уже ехала в кузове грузовика. Смущало ее только подозрительное слово «контингент», а еще – доносящиеся из пикапа странные звуки.
Повернувшись к Доценту, Надежда проговорила:
– Ну, спасибо вам за все! Вы мне очень помогли!
– Ну, как же не помочь! – Доцент застеснялся. – Мы же в каком-то смысле коллеги…
Степаныч открыл дверцу и посторонился:
– Ну, залезай, что ли, голуба! Надеюсь, ты с контингентом не поссоришься!
– Ой, кто это? – Вглядевшись в полутьму, Надежда разглядела поставленные друг на друга клетки, в которых беспокойно метались пушистые зверьки.
– Кто-кто, известно кто! Контингент.
Тут ведь у нас зверосовхоз неподалеку, поселок так и называется – Пушное, а я оттуда вожу зверей в город, на продажу. Тут у меня норки, куницы, ханорики… в общем, пушной зверь.
– Ханурики? – удивленно переспросила Надежда. – Какие такие ханурики?
– Не ханурики, голуба, а ханорики! – строго поправил ее Степаныч. – Ханурики – это вот вы с ним, – он кивнул на Доцента, – а ханорики – это пушные звери, помесь хорька и норки. Очень, между прочим, хороший мех дают.
