Оказавшись дома, Надежда заперла за собой дверь и осознала, что буквально падает с ног. Может, Алка права, и ей нужно лежать и ждать врача?
«Потом, – подумала Надежда, – вот разберусь с этим делом и обязательно сделаю томографию. С головой не шутят». Хотя голова как раз вела себя пристойно: не кружилась, не болела, не было звона в ушах и пелены перед глазами. «Прорвемся!» – повеселела Надежда.
На ужин она открыла банку консервированного горошка и отварила только что купленные сардельки.
Будь дома муж, она никогда такое на ужин не подала бы, мужчину нужно кормить вкусно, сытно и по-домашнему, сардельки он и сам сварить может. Но сейчас и такое сойдет, что для себя одной разносолы готовить?..
После двух чашек сладкого чая с печеньем Надежду неудержимо стало клонить в сон. Она поплелась в спальню, предвкушая, как будет приятно вытянуться на чистых простынях и заснуть, уютно свернувшись калачиком под любимым одеялом.
В этот момент зазвонил телефон.
Это был не мобильник Надежды, который находился неизвестно где, и не мобильник Ирины Муравьевой, нет, звонил стационарный аппарат. Это точно муж!
– Саша? – осторожно спросила Надежда, взяв трубку.
– Не трусь, это я, – ответила трубка Алкиным голосом. – Слушай, мне звонил твой муж.
– Зачем? – оторопела Надежда.
– Затем, что до тебя дозвониться не может!
– Что ты ему сказала? – заволновалась Надежда.
– Ну, я сказала ему, что ты загуляла на деревенской свадьбе, плясала там до упада и ударилась головой.
– Алка, имей совесть! – взвыла Надежда. – Мне не до шуток!
– Да ладно, все не так плохо. Я сказала, что ты уже вернулась, но потеряла телефон. Про больницу ни слова, а то он все бросит и прилетит.
– Молодец…
– Но, Надежда, – строго заговорила Алка, – ты обещала находиться дома, а сама опять где-то шляешься.
– Все, завтра с утра в поликлинику пойду! – клятвенно заверила Надежда и попросила прислать ей номер мобильного телефона Сан Саныча, потому что забыла его начисто, и на этом подруги простились.
«Завтра позвоню», – подумала Надежда, услышав писк мобильника Ирины Муравьевой, и тут же заснула.
Во сне она опять поднималась по красивой широкой, хорошо освещенной лестнице, устеленной красной ковровой дорожкой. Только теперь Надежда уже знала, что это театр. Она шла знакомой дорогой, вот и коридор, куда выходят двери лож.
