Ключи Марии

– У вас к ней какое-то дело?

– Да, хотел бы ей заказать стихотворение на тему еврейского гетто. А вам карикатуру.

Олесь удивился:

– Карикатуру? А с чего там можно смеяться?

– Смеяться можно со всего. Просто нарисуйте хорошо одетых толстяков в ресторане. Конечно, в еврейском ресторане. Пальцы в перстнях, на животе – цепочки от часов. В зубах сигары. Подпись к карикатуре должна быть стихотворной. Что-то на тему того, что «наши уже все в Палестине, пора и нам на родину». Понимаете?

Как же не понять, подумал Олесь.

О том, что евреев вывозили на самом деле в концлагеря, а ни в какую не Палестину, знали немногие. В основном этим слухам не верили. И, пожалуй, такие карикатуры должны были укрепить это недоверие. Как и продемонстрировать, в каких замечательных условиях живут люди в гетто.

– Это на когда? – спросил Олесь.

– Тоже на послезавтра. Если Арета не появится, попрошу Косача, чтобы сочинил стишок. Он тоже не знает, где она, – цензор развел руками. – Никто ничего не знает.

Глава 65

Киев – Ормос, ноябрь 2019. Вечерний бриз с Эгейского моря помогает Бисмарку не заснуть и дождаться Элефтэрии"

"Аэропорт Миконоса своими дизайном и комфортом полностью соответствовал бюджетной авиакомпании, на самолете которой прилетел сюда Бисмарк. Две короткие пересадки не утомили. Беспокоился он только о туго набитой и довольно увесистой сумке с вещами: они расстались в аэропорту «Жуляны», чтобы воссоединиться в Миконосе, но, редко летавший и наслышанный о потерянных авиакомпаниями чемоданах, Олег переживал о судьбе сумки аж до момента ее появления на ленте багажного конвейера.

Добрую треть сумки занимала увесистая посылка-передача от правнучки своему прадеду. Отдельно Катя Польская вручила Олегу толстый заклеенный конверт. Последний раз Бисмарк прощупывал его в Жулянах перед посадкой, догадываясь, что это не просто банальное «старорежимное», то есть рукописное письмо, а скорее всего настоящее послание с массой интересной информации, может даже с отчетами о статьях расходов семейного бюджета. Как-никак они ведь жили на деньги, присылаемые прадедушкой!

Собственно, во время первого из трех перелетов этого путешествия целый час Бисмарк вспоминал встречу с Катей. Вспоминал, как поджидал ее у дома на Липской. Она возвращалась домой с подружкой и, когда он окликнул ее, остановилась, впялилась в него довольно раздраженно. «Вы ко мне?» – спросила ядовитым тоном.